Схватка с судьбой

Майяри испуганно ахнула и отшатнулась, не веря тому, что сотворила.

На краткий миг время остановилось. Широко распахнув глаза, девушка смотрела на нелепо выброшенные вперёд крылья, словно обнимающие торчащее из груди копьё. Но в следующую секунду они яростно встрепенулись, забились, цепляясь за воздух, и из птичьего горла вырвался негодующий, даже немного удивлённый вскрик.

Небо разрезала светящая молния, и ошеломлённая Майяри упала наземь, вдруг испугавшись, что сейчас она пронзит её. Громыхнул гром, небо затряслось, зарокотало, и горы ответили ему гулом.

Опомнившись, девушка бросила взгляд на то место, где только что была птица, и, шумно выдохнув, бросилась к краю обрыва.

Внизу, рядом с затухающим костром, раскинув огромные крылья, лежал пригвождённый копьём к земле коршун.

Майяри отпрянула и рухнула на колени, смотря прямо перед собой невидящим взором.

Зашелестело, зашуршало, на лицо упали первые капли, а затем неожиданно хлынул ливень. Словно небесный водопад обрушился на мир смертных.

Она уже убивала. И мечтала убить Бория. Действительно мечтала.

Но сейчас, когда её желание осуществилось, когда она своими руками отправила ненавистного телохранителя на тот свет, Майяри почему-то не ощутила удовлетворения. Ни единой капли радости или ликования.

Только растерянность и опустошённость.

До общины Майяри добралась ранним утром. Вынырнула из густого, плотного как молоко тумана прямо у ворот, под очи охраны. Те сперва грозно шагнули навстречу – гостей они не ждали, а жители вроде все сидели по домам, – а потом замерли и в немом изумлении уставились на госпожу, волочащую за собой по земле огромную птицу, в которой они мгновение спустя узнали Бория.

Майяри не смогла бросить его у затухшего костра.

Нет, сперва бросила. Чего ей заботиться о трупе врага, который к тому же пытался её изнасиловать? Уж кто, а Борий точно не был тем, о чей смерти стоило сожалеть. Он жил только для себя, заботился только о себе и поддерживал и принимал всё, что не доставляло проблем ему лично.

Пришедший со стороны, знающий о существовании другой жизни, других отношений, он всё же с готовностью принял традиции общины и поддержал их. Они ему были удобны. Они словно бы были специально созданы для него, для сильного мужчины – одного из господинов этого маленького мира. Этого болота.

И тем не менее Майяри, пройдя какую-то пару сотен саженей, вернулась.

За ночь тело бы растащило местное зверьё.