Схватка с судьбой

Хотел вместе с Лилей отправить, но Лирка чего-то упёрлась…

Майяри вспомнила тощее, едва живое создание, с которым подруга делила тело, и вдруг остро захотела оказаться в Жаанидые.

Ранхаш вздрогнул, открыл глаза и пристально уставился в пустоту. Секундой позже там появился Ёрдел. И не только он. В нос сразу ударил запах тухлого мяса, и Майяри уставилась на чёрный мешок в руках брата, некстати припомнив, что тот уже ел.

– Ты нужен, – коротко сказал он Ранхашу, и оборотень мгновенно вскочил на ноги.

Майяри тоже приподнялась, то Ёрдел неожиданно воспротивился:

Обескураженная и малость обиженная девушка осталась сидеть на коленях, подозрительно следя за мужчинами.

Ёрдел отошёл за скальный уступ, чтобы сестра их точно не увидела, и протянул харену дурно пахнущий мешок.

– Он говорил, что убьёт её.

Нехорошее предчувствие кольнуло Ранхаша, и он, приняв дар, распустил горловину. Ноздри хищно шевельнулись, и он опять уставился на тёмного. Тот ответил ему чистым, незамутнённым ни ненавистью, ни злобой взором.

Ясный, но мало что выражающий, кроме безграничного спокойствия, взгляд.

Голова в мешке сильно раздулась, но всё же благодаря волосам и бороде была вполне узнаваема.

– Сестра теперь вдова? – Ёрдел любознательно склонил голову набок.

– Нет, – Ранхаш стянул горловину мешка, – моя жена.

Помедлив, тёмный кивнул. В родственных связях и способах их обретения он ещё путался.

Отдав свой ужасный дар, Ёрдел развернулся, чтобы уйти, но тихий оклик харена остановил его.

– А зачем ты принёс это мне?

Тёмный уставился на него с почти детским недоумением и не ответил.

Просто отвернулся и продолжил путь.

В заведении «Рьяного Игга» он как-то услышал историю пьяного оборотня, слёзно жалующегося на заказчика. Тот отказался верить в исполнение поручения без доказательств, требуя голову убитого. «А там от той головы только ухи остались! Ухам он не верит!».

Ёрделу было всё равно, поверят ли ему. Он бы и говорить не стал об устранении опасности для сестры. Просто убрал бы опасный «камень» с дороги и забыл.

Голова болела, когда он пытался помнить многое. Да и зачем отрезать голову, если избавиться от опасности можно более простым способом? Всё же к хаггаресу он не чувствовал ненависти, он даже его имени не знал. Он вообще ни к кому не чувствовал ненависти или злобы. Ёрдел даже помнил эти эмоции очень и очень плохо.

Просто хаггарес обещал убить сестру. Не то, чтобы Ёрдел верил в это, но лучше очистить будущее от теней.

А ещё он говорил, что сестра его жена.