Схватка с судьбой

– Да оборачивался он, – отозвался от одного из дальних костров высокий тонкокостный оборотень, очень похожий на трость: весь тонкий, а сверху голова. – Иногда в себя приходил, оборачивался и поражался, куда его Тёмные занесли.

Судя по смеху других крылатых охранников лекаря – забота от старого друга, – господин Шидай не просто поражался, а весьма красочно описывал своё изумление, оказавшись голым посреди леса, на горном склоне или в ледяной воде реки.

– Мы потому так быстро и добрались. Пока он соображал, мы его в лапах по воздуху несли.

К концу путешествия он даже полегчал.

Оборотни опять засмеялись, а перепуганная Майяри теперь мучилась ещё и чувством вины.

Волк сильно исхудал и на еду набросился с такой жадностью, что девушка заподозрила: а не от голода ли он зубы точит на чужие задницы. Но нет. Откушав, Лютый ничуть не умерил своей ярости и продолжил скалить зубы.

А на его лапы страшно было смотреть! Стёртые в кровь, покрытые толстой коркой грязи, струпьями и коростой… Лекарь, когда увидел это, горестно охнул от ужаса.

Но охом ему пришлось и ограничиться. Лапами занялся Ранхаш, а Майяри села прямо перед мордой зверя в качестве успокоительного. Время от времени Лютый яростно рычал на Ранхаша, мол, «Щенок! Ты что творишь своими кривыми лапами?!», но ни разу его не укусил, хотя перепуганной Майяри казалось, что вот-то и укусит. Один раз даже, разъярённо дыша, лизнул сына в лицо.

Спать Лютый отправился вместе с ними в палатку и прижался своим мощным горячим телом к спине девушки. Она попробовала перелечь на другую сторону, но волк с рычанием взвился и опять лёг за её спиной.

И бдительно реагировал на каждое её шевеление, рыча так, что кровь стыла в жилах и попискивающая девушка вжималась в мужа. Спать в таком напряжении было решительно невозможно, и Майяри забылась каким-то подобием сна лишь к утру.

Не выспавшаяся и от того раздражённая девушка боялась уже не с такой охотой, как накануне, и даже смела огрызаться на ворчащего волка.

– Не смейте ходить за мной, – процедила сквозь зубы Майяри, на секунду замерев перед кустами, а потом туда нырнув.

Лютый всё же сунулся, и взявшаяся за край юбки девушка с такой яростью прошипела:

– Вон! – что зверь всё же позволил ей уединиться.

Когда солнце заняло позицию между горизонтом и полуденной чертой, до зверя, видимо, дошло, что девушка устала бояться, и он всё-таки обернулся.

Увидев вставшего в полный рост совершенно голого мужчину, Плетущая Косы испуганно ахнула и поспешила натянуть платок на глаза.