Схватка с судьбой

Ни от кого не скрываясь стоял только хайнес, правда, это бесстрашие было невольным: дурила-дракон в порыве обожания выпихнул хозяина из кустов и теперь вьюном-щитом вился вокруг раздражённого оборотня, то и дело сползая упитанной задницей вниз по склону и опять забираясь наверх.

Ранхаш заметил внизу мелькнувшую среди кустов песчаную шкуру пумы. Колыхнул ветви дерева торопящийся удрать баран. Его место заняла и тут же исчезла тёмная фигура какого-то оборотня – хаги так быстро двигаться не могут.

Наполненный шумом воды и тихим шелестом листьев воздух редко-редко волновали нетерпеливые драконьи рыки да осыпающиеся под ногами камешки. Увы, под чьими ногами они осыпались не было видно даже сверху. Один оборотень бросился на такой шорох, столкнулся с товарищем, и они, молча обругав друг друга знаками, разбежались.

Охотницы выжидали и пока не пытались вырваться из ловушки.

Хайнес, в очередной раз отпихнув драконью морду, напряжённо осмотрелся, особенно тщательно приглядываясь к потрескавшимся, готовым рухнуть склонам, большим камням и полуприкрытым сводом дырам, в которых можно было сотворить замечательный взрыв.

Не замеченными женщины вырваться из долины не могли. Ни по земле, ни по воде, ни под землёй, ни по воздуху. Оставался вариант под водой – хаги плохо чувствовали реку, – но она была достаточно прозрачной, чтобы за ней могли следить и оборотни. Следовательно, раз возможности вырваться нет, нужно отвлечь противника чем-то ну очень захватывающим и попытаться прорваться. Хотя бы частично.

Один из оборотней крадучись выбрался на берег реки и, присев на корточки, бдительно осмотрелся. Пальцы осторожно прикоснулись к треугольнику следа – носок сапожка, – оставшемуся на влажной земле, и мужчина, хищно раздувая ноздри, всмотрелся между ветвями кустов. Вдруг слуха коснулось торопливое шуршание, словно кто-то быстро-быстро бежал, и в следующий миг оборотня накрыла тень.

Вскинул голову он как раз в тот момент, когда женщина спрыгнула со склона, поджав ноги, и замахнулась копьём как алебардой. Потрёпанная юбка взметнулась чёрным дымом, а грива длинных тонких кос вскинулась змеями.

Мужчина увернулся в последний момент, и лезвие наконечника с сочным «вширх» утонуло во влажной земле. Приземлившаяся женщина в то же мгновение взвилась на ноги, нанося стремительный, жалящий удар копьём.