Схватка с судьбой

– Вот как… – женщина неторопливо села, свернула ноги кренделем и, вложив кинжал в ножны, спокойно подтянула к себе копьё. – Целый хайнес в нашей глухомани… И что же он здесь забыл?

Сверху посыпались камешки, и Риш, держа связанную ремнём девчонку подмышкой, начал спускаться вниз. Дракон ринулся за ним, и вверх взметнулась уже туча пыли.

– Хайнес Узээриш, – оборотень отогнул ворот рубашки, демонстрируя печать и уже привычным жестом начертил в воздухе проверочный контур.

Госпожа Ярвиделла взглянула на мужскую грудь довольно благодушно, но печать её ничуть не убедила.

– Ваши соски мне что-то должны сказать? – крутые чёрные брови насмешливо приподнялись и потрескавшиеся губы изогнулись в усмешке.

Риш замер, заворожённый необыкновенным глубоким взглядом.

– Госпожа, если вы на меня ещё раз так посмотрите, то я покажу вам не только грудь, – хрипло протянул оборотень и, не успела Майяри рассерженно посмотреть на него, продолжил, – но и сердце, что прячется в ней.

Насмешка потухла в глазах женщина, и она резко поднялась, став куда серьёзнее. Сумеречник бы никогда не унизился перед женщиной подобным признанием. Значит, перед ней не сумеречник. Или кто-то очень ловко притворяющийся.

– Так жаждали поговорить, что устроили засаду? – косы угрожающе перетекли с плеч на грудь.

– Мы опасались, что вы не захотите слушать, – спокойно отозвалась Майяри.

В движениях Благословлённой на Одиночество появилось напряжение. Их часто пытались поймать, загнать, но эти ловцы отличались уже тем, что признавали их, женщин, опасными.

– Верни ребёнка, – холодно приказала Ярвиделла хайнесу, и тот послушно отвёл локоть в сторону.

Девочка плюхнулась на землю, и Риш поспешил поднять её на ноги за шиворот и ласково подтолкнуть к Благословлённой на Одиночество.

– Сильнейший, у госпожи Ярвиделлы нет детей, – просветила хайнеса Майяри и поправилась: – Не было.

Кончиком копья Благословлённая на Одиночество разрезала ремень и взмахом руки отослала девочку по левую сторону от себя. Позади как раз мялись поднявшиеся оборотни, и двое из них во все глаза смотрели на гибкую сильную спину женщины, а один, кряжистый, яро дышал на серебряный брачный браслет и натирал его краем рубахи как защитный амулет.