Схватка с судьбой

Вахеш досадливо сплюнул:

– Гадко как-то чувствую себя…

Майяри ему посочувствовала.

А наутро началось настоящее безумие.

Стоило госпоже Ярвиделле встать, шагнуть, сесть точить копьё, повести плечами или хотя бы бросить тяжёлый взгляд, и оборотни начинали спотыкаться, падать в костры и вообще переставали воспринимать реальность. Нет, были и те, кто прекрасно держался, например, посмеивающийся консер, занятой хайнес и господин Шидай, который красотой женщины искренне восхищался, но головы не терял. Ранхаш и Ёрдел тоже мало интересовались Благословлённой на Одиночество.

Он и раньше держал себя в порядке. Всегда причёсан, умыт, побрит, одет в чистое. Да и смотрел он на женщин с благодушной улыбкой, выглядел вполне вменяемым, не спотыкался, не замирал и не пялился неотрывно на госпожу Ярвиделлу.

Но сейчас, когда он принял от господина Шидая фляжку, Майяри заподозрила неладное.

Мастер открутил крышку, и даже девушка учуяла крепкий запах дики. Мастер же ничего не учуял, спокойно отпил и опять ничего не почуял.

– Дядя, можно пить? – спокойно протянул фляжку ему.

С шипением Шидай выхватил сосуд и вручил испугавшемуся мальцу воду.

– Дагрен, – с нажимом протянул лекарь.

Мастер посмотрел на него с той же благодушной улыбкой. Она медленно стекла, и в глазах оборотня отразились ужас и отвращение.

– Ночью госпожа Ярвиделла ходила к ручью, – едва слышно выдохнул он.

Шидай присвистнул, предположив, что женщина купалась.

– Это невоздержанное чудовище, – мастер в ярости ткнул себя в грудь, явно говоря о звере, – всю ночь на брюхе ползало за ней по камням.

Майяри фыркнула. Лекарь тоже не очень проникся сочувствием.

– О, ну такое бывает, Дагрен. Обычно бывает чаще, но у тебя вот второй раз в жизни.

– Ты с ума сошёл?! – вскинулся на намёк мастер. – Я вдовец, у меня ребёнок и мне шестьсот три года! А она такая молодая, такая красивая и… – глаза оборотня стремительно пожелтели, и последние слова он протянул с недовольным «мр-р-р», – …и так… мр-р-р… мало ест.

Тщетно пытаясь сдержать смех, Майяри подавилась слюной.

Казар отмер и услужливо похлопал её по спине. А после опять уставился на госпожу Ярвиделлу.

– Да худовата, – с притворной серьёзностью согласился господин Шидай. – Но нашу еду опасаются есть. Вот бы им свежей баранинки, ещё не освежёванной. Ягод каких-нибудь, мёду…

Господин Дагрен с рычанием взглянул на него и, вскочив, зашагал прочь.