Схватка с судьбой

Потом раскалённый камень дорос до самого выхода и замер, застывая и остывая.

– Всё, – Майяри устало откинулась на крепкое плечо мужа и слабо ему улыбнулась.

А затем осмотрелась и вдруг совершенно неожиданно вспомнила, как они с Ёрделом в детстве с хохотом носились по этим улицам. В покрытых лишайником завитушках на стенах домов увиделось нечто тоскливо родное. Майяри действительно не любила это место, но… Почему-то она чувствовала сожаление. Эти дома строили чьи-то руки, эти завитушки вырезала чья-то рука. Вырезала не потому, что этого требовали традиции, а потому что это было красиво.

Многие века здесь жили хаги с покалеченными душами, но всё же даже в этих душах было место любви к прекрасному, привязанности к дому, к этим горным хребтам, очень красивым в солнечном свете. Даже Каменный Сад был творением множества хаги, которые искренне наслаждались тем, что творили.

Сейчас Каменный Сад взбудоражено звенел где-то глубоко под землёй. Он успокоится, пыль осядет, и от ветвей кустов и деревьев польётся мерный свет, таинственный и вечный.

Пройдёт сто лет, и он, возможно, опять вернётся к своим создателям. Как и этот прекрасный город. И Майяри надеялась, может быть, наивно, в приливе тоски, что души вернувшихся хаги будут соответствовать красоте этого места.

За ворота Майяри вышла на своих ногах. Незачем показывать поданным свою слабость. Там их ждали старейшины равнинных хаги, готовые провести заключительную церемонию прощания с общиной.

Майяри повернулась лицом к наконец-то повешенным воротам, и те с глухим грохотом захлопнулись.

Она просто смотрела на серые стены, зачем-то пытаясь их запомнить. Старейшина Оирид подошёл к воротам, вставил в прорезанную скважину каменный ключик – не больше указательного пальца – и повернул его. Серые стены мгновенно исчезли, сменившись неприступным склоном Второго Рога. Вытащив ключ, старейшина в торжественном молчании передал его Майяри.

Только после этого девушка обернулась и столкнулась со взглядами жителей: испуганными, растерянными, тоскующими.

И сердце неприятно заныло, словно схватив занозу.

– Уходим, – сдавленно распорядилась она и зашагала в сторону лагеря, где уже бесновали осёдланные драконы.

Проходя мимо одного обоза, Майяри больным взглядом скользнула по его содержимому и внезапно замерла. Взор её просветлел, и она стала похожа на ребёнка, увидевшего самую прекрасную в мире игрушку. Ранхаш проследил за её взглядом и увидел седло. Только какое-то очень странное, везде торчали петли.