Схватка с судьбой

Сев напротив мужа, Майяри соблазнительно ему улыбнулась, пользуясь тем, что дочь ещё мала и ничего не понимает. Жёлтые глаза тут же потемнели, и женщина с предвкушением подумала о купальне.

– Мне нужно будет уехать на долгий срок, – огорошил её муж. – Месяца на три.

– Что? – Майяри расстроенно уставилась на него.

– Мне не хотелось бы брать их собой, не разведав обстановки. В Санарише произошло ограбление. Кто-то проник в сокровищницу и вынес несколько важных артефактов.

Майяри нервно облизнула губы, чувствуя томительный прилив ностальгии.

– И главный хранитель убит?

– Нет, в этот раз обошлось без убийства. Хайнес просит обратить на это дело пристальное внимание. Данетий Трибан уже ждёт меня.

– Поезжай, – улыбнулся Майяри господин Шидай и поиграл бровями, – побудете вдвоём. Да и куда Ранхаш Немилосердный без своей Майяри Милосердной?

Откуда пошло это прозвище, Майяри точно не знала, но подозревала Викана. Причём Ранхаша Немилосердным называли со всей серьёзностью, харен шуток не терпит.

– Но дети… – Майяри беспомощно посмотрела на маленькую дочь.

– Мы с Руахашем присмотрим, – лекарь протянул к Аване руки, и девочка радостно задёргалась, требуя отдать её деду. – Если дело неопасное, напишите, и мы приедем к вам.

– Так что? – Ранхаш пристально посмотрел на жену.

Майяри закусила губу, чувствуя себя хорошим сыскарём и плохой матерью.

Данетий Трибан нечасто приходил в сыск с таким прекрасным настроением.

– Говорят, харен Немилосердный уже миновал ворота. Ох, что будет…

Трибан помнил, что уже было, и в этот раз ожидал приезда господина Ранхаша Вотого с большей радостью. Почти как старого друга. Даже Варлай, открывший постоялый двор на соседней улице, интересовался приездом харена с весёлым огоньком в глазах, хотя для него-то закончилось всё не очень радостно.

Выйдя на улицу, данетий глубоко вдохнул напоенный летним жаром воздух и посмотрел на яркое голубое небо. А потом перевёл взгляд на окно кабинета, подготовленного для харена. На подоконнике стояла большая ваза с полевыми цветами, Лалуша расстаралась. Данетий надеялся, что букет будет кому оценить.

Раздался цокот копыт, и на улицу вывернул закрытый чёрный экипаж. Ностальгия захлестнула грудь, и Трибан едва смог сдержать улыбку.