Сколько стоит любовь

Тихий шелест волн, крики птиц над нашими головами, яркий день и почти полное отсутствие ветра наводили на приятные мысли и дарили успокоение."

"Я даже не заметила, как леди Вайолет отделилась от мужа и вскоре мы шли с герцогиней рядом, пока мужчины, ступая по нашим следам, затеяли разговор, далекий от светского, обсуждая нужды имения и траты на его содержание, которое, по словам Бенедикта, окупалось с лихвой.

- Сегодня чудесная погода, - герцогиня начала издалека.

Я согласно кивнула, а она подняла взгляд и устремила его вдаль, туда, где за утесом виднелся замок Фрейзеров.

- Моя дорогая, вы не обиделись на мой подарок? – произнесла леди Вайолет спустя минуту молчания.

- Нет. Он прекрасен, - ответила, понимая, что вряд ли надену его для Бена.

- Я надеюсь, моему сыну хватает ума и такта оценить то, что он получил, - продолжила женщина. – Бен умный мальчик, - она рассмеялась и смех у нее оказался очень приятным.

Я неловко улыбнулась. Было приятно, что герцогиня говорит столь открыто. Мне льстила ее откровенность.

- Мужчины порой бывают как дети, - сказала леди Вайолет, - причем, даже самые умные из них. Мой сын умен. Он получил Штормовой предел в свои владения в возрасте тринадцати лет и с тех самых пор сам вел все дела. Конечно, отец ему помогал, где советом, где и деньгами, что уж греха таить, но это было лишь на первых порах.

Кивнув на слова герцогини Астер, я не нашла, что сказать. Но, кажется, леди Вайолет и сама была не прочь поговорить, поскольку продолжила:

- В браке очень многое зависит от женщины. Конечно, ваша матушка с вами говорила по этому поводу. Я просто не имею права давать вам советы, но, если вдруг вам понадобится моя помощь, тот же совет, или просто захотите поговорить откровенно, я всегда буду к вашим услугам.

Я снова промолчала. Затем невольно оглянувшись назад, увидела мужчин, порядком отставших от нас. Погруженные в свою беседу, они то останавливались на месте, что-то горячо обсуждая, то снова начинали идти. Так незаметно расстояние между нами увеличилось и теперь мы не могли слышать то, о чем они говорят, а они не слышали то, о чем говорили мы.

Сама не знаю, что потянуло меня спросить. Глупое любопытство, но я должна была знать.