Онлайн-библиотека книг
В то время, как Харбор был отличной партией и в его намерениях она не сомневалась.
Заметив тень переживаний на лице у моей милой леди Роттенгейн, я решила взять все в свои руки и произнесла, стараясь говорить как можно вежливее.
- Господа, позвольте мне самой выбирать, с кем я пойду на прогулку, - сказала и улыбнулась.
Харбор выпятил грудь, всем своим видом показывая, что он думает точно так же, как и матушка. Он – жених, а Кэшем просто развлекается. И это лишь убедило меня в правильности моего выбора.
- Милорд, - я с прежней улыбкой повернулась к Бенедикту.
Наступила давящая тишина. Замолчала даже Алиса и ее шумные поклонники. Глаза у матушки стали большие, словно чайные блюдца, а Харбор побагровел еще сильнее и как-то сник, став даже ниже ростом.
- Благодарю, - голос Кэшема нарушил тишину, и матушка опомнилась.
- Ах, конечно же, милорд. Это большая честь.
Кэшем лукаво взглянул на нее и с поклоном предложил мне руку. Я вздрогнула, но руку приняла.
«Пусть будет так!» - подумала решительно, еще не зная, к чему все это приведет.
Выходили мы из гостиной под руку. Я чувствовала, как мои пальцы дрожат от непонятного и несвойственного мне волнения. За Кэшема я ухватилась как за спасательную ниточку, лишь бы не общаться с Харбором и не дать ему возможность начать ухаживать за мной или, и того хуже, сделать предложение позарившись на приличное приданное, которое отец давал за мной, своей старшей дочерью. А потому на данным момент Бенедикт Кэшем казался мне меньшим из зол.
Спросить прямо? Почему бы и нет. Когда останемся в парке под неусыпным присмотром кого-то из слуг. Кстати, матушка уже засуетилась, и я была уверена, что сопровождение нам обеспечено.
И оказалась права.
********
Небольшой сад, со слов Кэшема так приглянувшийся ему, был на самом деле крошечным парком с парой скамеек, небольшим фонтаном, дававшим прохладу в жаркие дни, и тонкими лентами тропинок, круживших вокруг высоких кипарисов и пары крепких дубов, помнивших еще моего отца младенцем на руках у его матушки.
Мы с лордом Кэшемом шли по тропинке молча. Лакей, присланный следить за нами и блюсти мою честь, стоял у стены дома и зорко наблюдал, выполняя свои обязанности.
