Сколько стоит любовь

При этом, встретившись взглядами, мы одновременно улыбались и молчали. В груди у меня что-то волновалось и трепыхалось птичкой, а Бенедикт с видимым усилием пытался усидеть на месте, открывая конверт за конвертом.

- Все одно и то же, - вздохнул он наконец и, решительно отодвинув приличную горку писем, поднялся на ноги и обогнув письменный стол, подошел ко мне, протягивая руку и будто приглашая встать.

Я не менее решительно отложила книгу и приняла его руку, тут же ощутив, как муж, притянув меня к себе с долгим, рваным вдохом, накрыл мои губы своими губами, успев шепнуть:

- Нет, это просто немыслимо, как ты меня отвлекаешь от дел, Аврора!

- Кто бы говорил… - начала было я, но властный поцелуй почти сразу лишил меня возможности говорить и мыслить.

Прикрыв глаза, с наслаждением отдалась сильным умелым рукам, которые с упоением ласкали мое лицо и волосы. Когда Бен, с явным трудом оторвавшись от моих губ, прижал меня к себе и шепнул: - А не перебраться ли нам в спальню, леди Кэшем? – в дверь вежливо постучали.

Я невольно хихикнула, успев увидеть неприкрытое раздражение во взгляде мужа, но он взял себя в руки и ровным голосом произнес:

- Войдите.

И вошел лакей с письмом на подносе. Завидев нас с Беном стоявших слишком близко друг к другу, бедняга смутился и отвел глаза, но письмо адресату вручить все же успел.

- А я-то было решил, что нас зовут на ужин, - проговорил Кэшем и взмахом руки отпустил смущенного лакея.

При этом, не отпуская меня из своих объятий, он опустился в кресло и потянул меня следом, устроив уютно на своих коленях. И только после, достав нож для бумаги, вскрыл конверт, сообщив мне в процессе этого действа:

- Матушка будет в восторге.

- Отчего же? – спросила я.

- Она не так давно предсказывала мне приезд друзей и вот, - он стряхнул обломки печати на стол и раскрыл письмо. Но прошло несколько секунд, прежде чем муж добавил, прочитав те короткие строки, которые были в послании, - Тит и Грэм собираются навестить нас в Штормовом пределе и выражают надежду, что мы будем рады принять их уже через два дня.

При этом они выражают надежду, что не помешают нам и что наш медовый месяц уже подошел к концу.

- Можно сказать и так, - проговорила я, но Бенедикт тут же отшвырнув письмо, властно опустил свою руку мне на затылок, притягивая к своим губам.