Сколько стоит ваше сердце?

— И в мыслях не было, — широко улыбнулся Марк, — любому, кто видит вас больше пары мгновений, такое и в голову не придет.

…Сказать, что позже он проклял тот день и свое неуемное любопытство пятьдесят пять раз и еще столько же? Это не сказать ничего.

Чтобы выкроить время на науку Камты Ара, пришлось научиться спать не больше пяти длинных клепсидр в сутки. Давалась она ему плохо. Наставник ничуть не преувеличивал, говоря, что некоторым вещам учатся еще до зачатия. Например, выворотность суставов, которую демонстрировал Камта Ара шутя, Марку казалась непостижимой.

Да и была такой — в семье учителя "крутить ноги и руки" начинали раньше, чем ходить и держать ложку.

А немыслимая координация движений? Камта Ара рассказывал, что нянька, качая колыбель, время от времени начинала толкать ее очень сильно — так было нужно, так делали все. Младенец бился о деревянные стенки, ушибался, орал… но при этом уже учился. Учился группироваться, чтобы избежать травм.

А боль… Боль — это часть жизни. В тренировочном зале боль — твой постоянный спутник.

Наставник берет тебя за правую руку, а боль — за левую. И вместе ведут к мастерству. Боль — не зло и умение терпеть ее — не доблесть, отмечающая великих героев. Просто навык, который нарабатывается трудом и терпением. И временем. Как и все остальные навыки.

Камта Ара учил его жестко, без скидок на возраст, усталость и "неправильное" происхождение. Но при этом — Марк чувствовал — был покоряюще добрым. Как эта доброта сочеталась с болезненными ударами длинной тяжелой палки Наставника — Боги знают.

Сочеталась… как-то.

Синяки от палки надолго стали его постоянными спутниками.

Кстати, в бою с мечом и на полосе препятствий "секретная техника" никаких преимуществ Марку не давала. Он ожидал, что, благодаря дополнительным занятиям, как-то вырвется вперед — но успехи были более чем скромны.

Наставник улыбался одними глазами и напоминал, что честно предупредил — некоторым вещам учатся до рождения. Марк кивал, прятал надежды и разочарования подальше и доставал спокойствие и терпение.

И не замечал, видно, от крайней усталости, что каждый раз, когда он выходит на полосу, Наставник меняет клепсидру.

Что его личная клепсидра почти на четверть короче обычной.

А в спаррингах Наставник никогда не ставил его против других "серых", а работал с ним только сам. И, когда работала их пара, занятия в зале приостанавливались, а ребята из стражи изумленно глазели на размытые тени и старались уловить их движения.