Сколько стоит ваше сердце?

Если бы эти мысли случайно услышал генерал Райкер, он бы покачал головой и сказал, что есть две вещи, абсолютно неистребимые — это тараканы в трактирах и идеализм в юношах.

Но генерал шел дальше, теперь вдоль шеренги гвардии. И тоже иногда ронял свое кроткое: "ты…"

Лиц гвардейцев Марк не видел — далеко, да и умело старое дворянство держать "морду кирпичом". Но шаг из строя делали все, на кого пал выбор генерала, не промедлил ни один.

По привычке стратега, Марк прикинул численность "избранных" и получил странное число.

Ни полк, ни… Ни куда в общие воинские каноны оно не лезло — сотня. Всего сотня. В качестве воинского соединения — мало, для диверсионной группы — много.

Увидел он и кое-что еще. Бездна разберет гвардейцев, с ними никогда не было дружбы, да и быть не могло, но своих-то Марк знал хорошо. Райкер отбирал не лучших. Не самых умелых воинов. Не самых сильных магов. Не самых грамотных тактиков.

Его выбор пал на… Через несколько мгновений до Марка дошло. Среди выбранных не было ни одного женатого.

Ни одного молодого отца. Ни одного единственного сына у старых родителей. Ни одного последнего в дворянском роду.

Райкер отбирал… смертников?! По всему выходило — так.

МАЛЕНЬКАЯ СВАДЬБА И БОЛЬШИЕ ПОХОРОНЫ

Крики паники постепенно сменялись воплями отчаяния. Справа, совсем рядом раздался громкий треск и рухнул каретный сарай, подняв тучу золотых, жалящих искр. Народ шарахнулся в стороны. Генерал отмахнулся от них, словно от комаров. У него были дела поважнее, чем банальный пожар, пусть и магического характера.

— Вы не предупредили, что нам будет противостоять сильный огненный маг.

— Но, генерал Рино… — да, не предупредили. Как-то в голову не пришло. В Империи все знали, что младший Монтрез хорош в стихии огня и под настроение может погонять парочку демонов по аду, а что знают в Империи, то знают везде, правда же?

Оказалось — не правда. Фиолю не было дела до имперского гербовника.

— Я потерял почти два десятка отличных, преданных мне солдат! — отрубил седой мужчина с длинной, узкой бородой, в непривычной, красно-рыжей форме.

В песках пустыни Маари этот цвет мог сделать воинов Священного Кесара невидимками, но здесь они бросались в глаза как птицы-попугаи.

— Генерал, это ужасная потеря и мы скорбим вместе с вами, — Цветочек присела в реверансе, — но это война, и потери неизбежны. Разве нет?

— О, да! — от всей души согласился генерал Рино, — потери неизбежны. С обеих сторон.

— Что это значит? — поинтересовался Араген.