Сколько стоит ваше сердце?

Беда никаких проблем не испытывал, его дубленую шкуру комарам было просто не проткнуть, а на их раздражающие песни он плевал.

— Гений, сколько тебе нужно времени, чтобы зачаровать камни призыва?

— Уже, — коротко отозвался паренек, — я их вчера зачаровал. На всякий случай. Разложить — надо бы со всех сторон…

— Я пойду, — решил Беда, — вы пока без магии не умеете. Ждете меня одну длинную клепсидру… Ну, или пока не услышите шум.

— Тогда по-тихому сплываете. И не забудьте передать парням, что их командир погиб, как полный мудак.

Два изумленных взгляда были ему ответом.

— Если попадусь, то мудаком и буду, — пояснил Беда, — ночь, туман, часовые дремлют. Жрецов всего пара — тройка на весь лагерь…

Едва силуэт наемника растворился в ночи, легкий шорох воды стих, а комары снова завели свое бесячье: "зззуууу!", Марку пришла в голову идея. Они всегда так — выбирают самый "подходящий" момент, когда человек устал, хочет спать, сидит по уши в воде и старается пригасить тревогу — словом, когда не способен сопротивляться.

— Я вот думаю, — едва слышным шепотом сказал он, — а не сплавать ли нам к этому недоразумению, которое они считают паромом…

— И что? Поджечь? — загорелся Рыжик.

— Не так эпично. Ты же можешь сделать так, чтобы веревки сгнили и рассыпались?

— И плот развалился? — мгновенно просек рыжий, — могу. Вообще легко!

Идея вполне тянула на орден: "Идиот года", но поняли они это не сразу. Сначала вернулся Беда, довольный, как зверь Лефарат, и показал на пальцах, что пристроил по месту все семнадцать "заряженных" камней и им, в общем, можно двигать до дому…

Далеко отплыть не успели, вынырнувшего Винкера едва не пришибло здоровенным, тяжелым бревном.

Что-то подсказало стратегу, что "на бис" он ее не повторит.

— Балбесы, — определил Беда, — быстро на берег!

Бревна неторопливо и вальяжно проплывали вниз, иногда глухо стукаясь друг о друга.

— Часовых усыпить додумались?

— Да они и так спали…

— Зашибись! — Беда схватился за голову, повязанную черным платком. — Есть только четыре катастрофы: пожар, землетрясение, наводнение — и мальчишки на войне.

— А эпидемия? — встрял Рыжик, которого не угомонила даже смерть, просвистевшая на расстоянии в полпальца.