Сколько стоит ваше сердце?

Алета гуляла здесь — раньше, когда никто ее не знал и она могла позволить себе роскошь оставаться незаметной.

Ей нравилось, что в резиденции не придерживались модных веяний и не выстригали кусты в форме шаров или конусов. Кусты должны были выглядеть как кусты, разве нет?

Но если днем огромный, в меру запущенный парк смотрелся симпатично, как кусочек дикого леса… то сейчас, в быстро густеющих сумерках, он и был кусочком леса. Со всеми его "милыми" признаками — шорохами снующей между корней живностью, уханьем сов, которых эта живность весьма привлекала.

Алета заметила, что ее спутник выбирает дорогу очень уверенно, наконец, вспомнила, что он — страж резиденции и знает каждый камень и успокоилась.

На пути вырос сначала фонтан, шумящий очень мягко и деликатно, потом — аллея с мраморными красавцами и красавицами, полностью обнаженными и не прикрытыми даже символическими "листиками" — эту аллею в резиденции называли "Аллеей Просвещения", что и говорить, правильное название.

Если стесняешься о чем-то спросить — иди в парк и просвещайся на здоровье.

Наконец они вышли к ограде, раз в пять быстрее, чем это получалось у Алеты. То ли Марк применил какое-то заклинание, сокращающее путь, то ли просто знал короткие дороги.

— Здесь калитка для курьеров, — пояснил он, — стражи нет. Знают о ней немногие, а курьеры носят всякое. Иногда лучше, чтобы их никто не видел.

— И что, так прямо можно выйти и войти? — удивилась и не поверила Алета.

— Давай попробуем, — Марк расстегнул верхний крючок ворота, выудил из-за него небольшой круглый медальон на цепочке и намотал ей на запястье.

— А теперь — вперед!

Он крепко обнял ее сзади, прижался всем телом так плотно, что она ощутила спиной каждый крючок на мундире — и слегка подтолкнул девушку в проем калитки.

Ее обдало неприятным холодом, потом пришла легкая щекотка — а потом они оказались вдвоем на одной из пустынных улиц Аверсума.

Алета обернулась назад. Естественно, никакой калитки в стене не было.

— Да. Но не только. Здесь в камни встроено заклинание, которое пропускает "своих".

— Тех, у кого есть медальон, — сообразила Алета, — а остальных? Тех, у кого его нет?

— Ну, считается, что они знать не знают про курьерскую калитку…

— Не вздумай соваться сюда без медальона, — серьезно сказал Марк, — то, что от тебя останется, в чашку не соберут.

Девушка запоздало вздрогнула.

— Не мог. — Он помолчал, но под ее взглядом смущенно признался, — Видишь ли, Алета, курьерская почта бывает разная.