Сколько стоит ваше сердце?

До этого мгновения он был невидим для Алеты: благодаря идеально подобранному цвету одежд или полной неподвижности?

— Ты привела невесту Оборотня?

— Вот она, — Джай небрежно мотнула головой в сторону девушки, — а теперь позволь мне снять мирское платье и снова облачиться в подобающие одежды.

— Дозволяю, сестра. Ты хорошо послужила храму.

Алета оглянулась — так и есть! Двое младших жрецов выступили из-за колон, перегораживая вход. Жрецы? Святые Древние, это когда же внесли изменения в канон и святые отцы теперь являются пастве с компактными ручными арбалетами, а?

Ловушка! Князь Гевор? Фиольцы? Потом разберемся, сейчас главное — выбраться и вернуться во дворец.

Алета сделала незаметное движение запястьями, из рукавов упали стилеты и удобно легли в ладони — по одному на помеху. Учитель получал золото не зря — ножи воткнулись точно туда, куда метила девушка — в правый глаз левому жрецу и в левый — правому!

И еще один, в складках юбки — его южанка без жалости и ненужной сентиментальности метнула в подругу-предательницу.

Джайкери, которая близко не ожидала от провинциальной простушки такой прыти с изумлением посмотрела на рукоять ножа, торчавшего из живота и даже потрогала ее пальцем… И осела на полированные плиты кучей пестрого тряпья.

Алета метнулась к дверям… Поздно.

Уже когда она так легкомысленно вошла сюда за предательницей — было поздно. Ловушку настроили по всем правилам — и сейчас в двери входили высокие и плечистые мужчины в жреческих рясах.

Их было больше дюжины.

Вооруженных. А она — безоружна.

— Я графиня Шайро-Туан, — все же попробовала Алета, — я богата и дам за себя большой выкуп.

— Торговаться нужно было раньше. До того, как пролилась кровь наших братьев и сестры, — резонно заметил жрец.

— И что со мной будет? — скрывая страх, спросила она.

— Это будет зависеть от того, насколько ты дорога Оборотню.

Алета с тоской посмотрела туда, где лежали два тела в серых рясах. Жалости не было, какая может быть жалость к тому, кто завлек тебя в ловушку? Сами виноваты.

Но, может быть, и в самом деле нужно раньше думать, а потом кидать ножи…

Вот ведь… Дядюшка с тетушкой. Опекуны! Драться научили, а думать — нет. Девушке невместно!

С одного из убитых жрецов сползала иллюзия личины и графиня с изумлением узнавала знакомые черты: светлые глаза, пухлые губы. Физиономия снулой рыбы.

Благословение Храма губительно для любой магии, кроме абсолютно нейтральной, бытовой или целительской, вспомнила Алета.