Сколько стоит ваше сердце?

— Там окно, оно выходит на крышу, а дальше можно спуститься вниз и ты почти дома…

— Дома? — переспросил Кот.

— Ну да, там Храм рядом. Святой Древней Иоланты. Ты не обижаешься, что я приняла тебя за демона? Снимешь проклятье?

Вместо ответа Эшери взял в ладони ее лицо — оно было довольно симпатичным, хотя и грубоватым. Наклоняться не понадобилось — впервые в жизни Кот собирался целовать женщину одного с собой роста. Оказалось, что это очень удобно.

О поцелуях вдова знала еще меньше, чем о Светлых, демонах и проклятьях, но полагала, что знает все.

— Так проклятья не снимают, — тихо рассмеялся он. — Ничего не делай. Доверься посланцу Небес… А то не получится.

Вдова вняла и испуганно замерла.

Он прикоснулся губами к ее напряженным, подрагивающим губам, погладил женщину по затылку и шее, предлагая расслабиться и перестать паниковать без повода.

Эшери мягко провел языком по ее губам, коснулся зубов и тихонько толкнул ее подбородком. Словно постучался. Аласти шумно выдохнула и вдруг ответила. Неумело, но чувственно и горячо.

Руки Кота скользнули по ее плечам. Аласти запрокинула голову, ловя и лаская его губы, и, точно, совершенно не соображая, что делает… потому что все она делала правильно. Даже лучше, чем правильно.

В этой женщине жил огонь, способный вспыхнуть вот так, мгновенно, и обернуться пожаром, в котором обречено было сгореть любое благоразумие.

Эшери оторвался от нее со стоном, испытывая дикое и совершенно неуместное разочарование.

Остановила Кота не нехватка времени — о времени он почти забыл, а четкое понимание того, что еще мгновение — и легенда о Светлых полетит в Бездну. Потому что Светлые безгрешны, а он — грешен, и еще как. И если он не прекратит страдать ерундой и немедленно не отойдет на шаг, вдова это просто почувствует.

— Все. Проклятья больше нет. Точно!

— Меня зовут Ласти, — шепнула она.

— Я знаю, — брякнул Эшери. Надо же было соответствовать образу.

Она рассмеялась — словно теплый янтарь рассыпала.

— Ты не понял? Я сама тебе имя сказала, значит обещание дала. Я буду только твоей — там, в Облачном Саду.

— Не вздумай! — Эшери покачал головой с напускной строгостью, — Ты должна теперь обязательно замуж выйти и пятерых детей родить. Иначе в Облачный Сад не пущу.