Сколько стоит ваше сердце?

Разве что орать стали потише. Зато шепот за спиной слышался все чаще и чаще, и Рамер ловил себя на мысли, что предпочел бы какой угодно громкий вопль, пусть даже нецензурный — но в лицо. Мечты… мечты…

В таких условиях лишняя клепсидра времени, когда никто не мешает и не отвлекает, была, воистину, даром богов. Которым Рамер и поспешил воспользоваться.

Император очень быстро оделся, благо, не в парадное и не в церемониальное, и прошел короткой анфиладой в кабинет, по пути проверяя охрану.

Парни бдили.

Ни один не дремал, это хорошо. Правда, толку с этой Неспящей Стражи немного. Колдовские способности редки, амулеты видят далеко не все, да и… некоторые привычки придворных дам и кавалеров оказались воистину неискоренимы…

Здравые мысли — они тем и отличаются от всех остальных, что подтверждаются рано или поздно. Эта подтвердилась прямо сейчас.

Войдя в кабинет, Рамер привычно прищелкнул пальцами, зажигая светляк. И обнаружил в углу фигуру, закутанную в темный плащ по самые брови.

Светляк мгновенно превратился в огненный шар четвертого уровня и почти сорвался с пальцев Императора, когда фигура, на долю мгновения опередив смертельный удар, вдруг опустилась на одно колено и склонилась в почтительном поклоне, подняв локоть на высоту глаз.

— Ваше Императорское Величество, — произнесла фигура.

Голос был незнакомый, но интонации — самые почтительные.

Рамер на это уже давно не покупался. Тот, первый сморчок, которого он испарил вместе с сапогами и шпорами, тоже был почтителен так, что дальше некуда.

Однако, для разговора с Богами Данным Владыкой припас отравленный стилет.

Не дожидаясь приказа, ночной гость откинул капюшон.

— Сиятельный герцог Монтрез? — Рамер не на шутку удивился, — К чему такой эпатаж? Вельможа вашего уровня может получить аудиенцию в течение трех дней. Герцогам не отказывают… даже императоры.

— У нас нет трех дней, Ваше Императорское Величество.

Голос Монтреза звучал мягко… Но Рамер был уже учен, и учен жестко, и догадался, что за этой мягкостью пряталась сталь.

Мальчишка, но после смерти отца этот мальчишка сумел удержать свою полунищую провинцию. В Монтрезе так и не случилось ни одного бунта, а это заслуживало уважения.

— Нет трех дней на что? — так же мягко уточнил Рамер Девятый и рукой предложил гостю занять одно их кресел, а сам опустился в соседнее, — кстати, не развеете мое недоумение? Как вы попали во дворец? Маг утверждал, что защита безупречна.