Сколько стоит ваше сердце?

Болота, демоны бы их забрали, небось, на огненной равнине были бы куда как полезнее… Никогда Лесс, выросший в пустыне и благословляющий воду, как дарующую жизнь, не думал, что станет ее ненавидеть всем сердцем.

Но это была не вода — мутная жижа, пахнущая так, что выворачивало все внутренности. В ней плавала какая-то живая, копошащаяся дрянь… И вот вопрос — если закипятить, что получится: чай или все же суп?

К Бару армия Лесса подошла на восьмые сутки, потеряв по дороге почти тысячу бойцов и, главное — шестерых жрецов.

Расплатился ли он за свои потери? Лесс не был в этом уверен — стрелы летели отовсюду, из-за каждого куста. Дошло до того, что бойцы стали бояться отойти от лагеря по естественной надобности, и отливали чуть ли не рядом с палатками… Запах стоял мерзейший!

В другое время Лесс не раздумывая приказал повесить виновных, но тут признавал — другого выхода не было.

Он был великим генералом, но не знал и не понимал леса, просто не было такой практики. А здешний лес был густым, темным, недобрым.

Он завлекал, кружил и путал, словно нарочно и, если б не проводник…

Лесс до сих пор помнил тот жуткий миг. Он решил побродить и подумать в одиночестве, хотя бы одну короткую клепсидру, так, чтобы не нужно было "держать лицо", скрывая растерянность. Сопровождение с собой генерал, конечно, взял. Но попросил ребят на глаза не лезть, держаться подальше.

И в какое-то мгновение Лесс сообразил, что не понимает, куда ушел и в какой стороне лагерь. Вроде и отошел-то недалеко, шагов десять — двадцать, не больше.

Сопровождение, должно быть, и того ближе. Что тут может быть опасного?

Он огляделся… Со всех сторон его обступали совершенно одинаковые темные стволы елей, заросшие мхом, стелящийся по земле, густой кустарник, заросли какого-то ягодника — ягод еще не было.

Поднял голову вверх, чтобы определить, как привык, направление по солнцу, но небо было плотно затянуто облаками, да и был того неба кусочек с лошадиный носочек. А следы самого генерала лес сгладил мгновенно, словно ничья нога тут отродясь не ступала.

Вот ведь… Заблудился в трех шагах! Кричать и звать на помощь, так потом стыда не оберешься. Идти наугад… Сейчас он, по крайней мере, точно знает, что лагерь недалеко, а ломанется, точно перепуганный конь — и куда его унесет? Успеют ли перехватить? Найдут ли? Да и… станут ли искать?

В войске было полно толковых полковников, которые могли взять на себя командование и половина из них, точно, была не прочь занять его место.