Сколько стоит ваше сердце?

Все, что мог сделать Марк — это нырнуть в клоаку рядовым мечником и махать железом, пока не найдется и на него достаточно умелый враг.

Значит — к равелину. Ему нужно опередить эту волну и, желательно, не схватить шальную стрелу по дороге. Ведь чудо-шенги на нем больше нет. А как? Бездна, да по крышам! Как еще?!

Грохот рвущихся снарядов затих. Кончились снаряды у ребят. Ну и хорошо, значит — все ушли по бритым. Будем надеяться, армию Лесса проредили основательно. Винкер взобрался на забор, оттуда — на балкон и кошачьими прыжками, по крышам, понесся к равелину, над которым все еще трепыхался на ветру черно-зеленый флаг династии Дженга.

Лесс сощуренными глазами смотрел в ту же сторону. Как правильный полководец, генерал сам в схватку не лез, но был к ней готов. Его суховатое тело облегал не стандартный, легкий, а полутяжелый доспех и его немалый вес Лесс выдерживал легко.

Налетевший порыв ветра снова развернул полотнище флага над равелином, которое показывало всем, что Бар пока не взят. Крепость — сражается.

— Снять! — тяжело уронил Лесс.

— Стену вынесу к демонам! Сгодится, как доказательство?

Со стены упала веревочная петля. Марк, без колебаний, продел в нее руки и вознесся, как святой на облака. Правда, вряд ли святых при вознесении так безжалостно душили в объятиях.

— Я всегда говорил, эту тварь так просто не убьешь!

Марк огляделся. Кев и Шет были здесь.

— Гай? — парни покачали головой, старательно пряча нехорошие мысли. Враг ворвался через ворота, Гай был там… Что из этого следует?

— Разберемся, — пообещал Марк, — может быть, ранен или захвачен с оружием — тогда его обязаны вернуть за выкуп.

Лесанжа тоже не было. Что ж… Если он добрался с шенгой до раненого генерала и успел вовремя — это не просто хорошо. Это отлично.

— Бессмертных… меньше двух десятков. Остальные дерутся. Время от времени подходят, — отчитался чернявый Фальк, — Абнер здесь.

Фальк качнул головой. Мгновение подумал и добавил:

— Этот не пропадет. Скорее, стоит пожалеть тех, кто у него на пути встанет.

Брови Марка взлетели под самый темный вихор:

— Жена и дочери градоправителя и их фрейлины. Пятнадцать дам.

— Поправка, пятнадцать бойцов. И получше некоторых здесь присутствующих, у кого есть эти самые колокольчики… — голос прозвучал холодно, хоть и принадлежал леди. И, вне всяких сомнение — прекрасной леди, Винкер признал это не сходя с места.