Сколько стоит ваше сердце?

Когда снова по-кошачьи мяукнули дверные петли, Марк был по уши в формулах и почти не обратил внимание на конвойных, которые привели пожилого жреца с лысой, как колено, головой.

— Здравствуй, сын Неба, — тихо, вкрадчиво произнес он. Голос, как и у всех жрецов, был звучный и очень красивый. Специально их тренируют? Точно так же, как и приходить не вовремя?

— Извините, ваша Святость, — отмахнулся Винкер, — присаживайтесь куда-нибудь. Я сейчас закончу… наверное. Но, вообще-то, я не верующий, так что если вы торопитесь…

— Я подожду, — так же тихо и терпеливо ответил жрец и опустился на койку, застеленную шерстяным одеялом.

В камере стояла тишина, лишь поскрипывало перо, да жужжала муха, залетевшая сквозь окно под потолком.

Сколько прошло времени, Винкер не знал — слишком увлекся. Но когда последний символ занял положенное место, числа сошлись до четвертого знака после запятой и он, удовлетворенно и слегка самодовольно улыбаясь, выпрямился — пожилой жрец все еще сидел на койке. Кажется, он даже не пошевелился.

— Простите, — произнес Винкер с искренним сожалением, вставая и кланяясь, — со мной такое бывает не часто. Обычно я неплохо чувствую время.

— Пустое, — жрец шевельнул пальцами. Глаза у него были глубокие, светло-карие с легкой прозеленью и теплые, как вода в лесных ручьях. — У меня время есть.

— В отличие от меня, — кивнул Винкер. — Я слушаю вас, ваша Святость. Хотя не понимаю, зачем жрец махровому и законченному атеисту. Вряд ли вы убедите меня, что я всю жизнь ошибался.

— Сто сорок два, — спокойно ответил жрец.

Брови Марка шевельнулись.

— Я знаю так точно, потому что не раз проходил этот путь, сопровождая тех, кто решил мне довериться.

— А-а, — сообразил Винкер, — тогда понятно. Ну что ж… Я пройду этот путь один. Полагаю — не заблужусь. А если что — конвойные помогут.

— На суде вы вели себя более чем достойно.

— Вы?!! — запнулся Марк, не зная, как тактично задать вопрос.

— Нет, я не прятался за занавеской. Незачем. У вас на груди артефакт, через который я могу слышать все, что происходит с вами.

Винкер нахмурился и полез под рубашку.

— Вы имеете в виду этот медальон? Кстати, удовлетворите мое любопытство. Я никогда раньше не видел этого символа. Что он означает?

Жрец… улыбнулся. В это трудно было поверить, но он и в самом деле улыбнулся приговоренному.