Сколько стоит ваше сердце?

Часть писем и свитков с шелестом обрушилась на ковер у ног императора и его генерала, но ни тот, ни другой не обратили на них никакого внимания.

— Пособничество мятежу и похищение Алеты? — изумленно прочел Арк, — кто, мать его — собака серая, утвердил этот бред сумасшедшего? Бездна ему под копчик… Простите, моя госпожа!

— Ничего, — высоким, звенящим голосом отозвалась Алета, — вы хотели огласить состав суда. Мне тоже любопытно.

— Любопытство губит не только кошек, — Рамер бесцеремонно вынул бумагу прямо из рук генерала, скользнул по ней беглым взглядом, на мгновение замер.

И тронул колокольчик.

Секретарь возник в кабинете уже с бумагой, дощечкой и карандашом, демонстрируя великолепную выучку.

Привычным способом Рамер Девятый позаимствовал карандаш, отделил от подкинутого письма лист со списком, дополнил его двумя именами и бросил секретарю. Парень невозмутимо поймал.

— Подготовишь приказ: всех, кто здесь поименован, в Лонгери. Основание — подозрение в участии в заговоре.

Приказ мне на подпись и в производство, немедленно. Арк — бери гвардию, стражей… кого угодно, хоть наемников, но чтобы к вечеру все сидели в крепости. Справишься, или дать кого-то в помощь?

— Не в первый раз, — буркнул генерал и с грацией медведя развернулся на каблуках. Секретарь последовал за ним, оставив императора и Алету наедине.

— Вина? — спросил он, нарушая тягостную паузу.

— Спасибо, нет. Ваш секретарь уже напоил меня чаем.

— Ты больше не сердишься на меня?

— Нет, — она покачала головой, — даже готова извиниться.

Я, действительно, не подозревала, что…

— Что в империи такой бардак? — иронично спросил Рамер Девятый, — не удивительно. Я и сам об этом не подозревал, пока не получил его во владение.

Он стоял к Алете спиной и рассматривал парк за окном, с выражением, которому девушка пока не подобрала названия. Да и не стремилась.

— Мне жаль, что все получилось именно так, — наконец, произнес Рамер, — Джайкери работала на Храм.

Я этого не знал… Оправдание, конечно, так себе, но уж какое есть.

— Я тоже виновата, — самокритично признала Алета. — Пора становится взрослее.

Она по привычке тронула затылок, поймала пальцами пустоту вместо тугой косы. Нахмурилась.

— Еще и это придется как-то объяснять… Боюсь, сказка о том, что у меня случилось воспаление мозга и косы мешали прикладывать лед — не прокатит.

Рамер невольно улыбнулся.

— Не придется.