Сколько стоит ваше сердце?

Сменил "Просвещенное и Посвященное" выражение лица на обычное, только чуть больше встревоженное, еще мгновение помедлил:

— Над девушкой был проведен магический обряд на крови, с обязательным пограничным условием. Условие выполнено, но обряд все равно попытались отменить.

— И какие последствия?

— Клятва на крови, — напомнил целитель, пожимая плечами, — Вот кровью она и истекает.

Целитель посмотрел на императора, как на идиота. Кому бы другому это с рук не сошло, но ребятам в светлых камзолах с эмблемой этого цеха на рукаве сходило и не такое.

С теми, кто с Серой Госпожой на "ты", лучше не скандалить. Даже в шаге от оборота.

— У нее две клепсидры, максимум. Потом потеря крови станет необратима.

— С этим можно что-то сделать?

— Я — не могу. Но, может быть, сможет маг.

— Благодарю, — воздух со свистом вырвался сквозь сжатые зубы. Во рту мелькнул раздвоенный язычок и целитель, который очень хотел попросить тело Алеты для опытов, благоразумно промолчал.

Девушке, даже на неопытный взгляд императора, становилось хуже.

Она побледнела, струйка крови из носа сделалась шире и побежала живее. Пожалуй, прогноз на счет двух клепсидр оказался слишком оптимистичным.

— Я здесь, повелитель. Что случилось? Ох, Святые Древние! — маг мгновенно оказался на коленях, поднял Алету за плечи — струйка крови потекла еще живее и девушка со стоном потеряла сознание.

— Что здесь произошло, Рамер? Такие откаты убивают очень быстро. Если графиня еще жива, значит, это случилось прямо сейчас.

— Разрыв помолвки, — повелитель дернул уголком губ, — она потребовала. В ультимативной форме. Бездна! Эта девушка умеет выставлять ультиматумы. Остается радоваться, что она не Священный Кесар, и не с ней нам вскоре садиться за стол переговоров. Иначе я бы сдался заранее.

Окровавленный амулет Абнер заметил сразу, он все еще болтался поверх одежды, пачкая безупречно белую батистовую сорочку императора.

— Нарушенное условие? Рамер… это было чертовски неосторожно с вашей стороны.

Клятвы на крови прорастают в теле человека, который их дал, как корни дерева в земле. Разрывая их вот так, ты рвешь и телесную оболочку на части. Этого не пережить никому.

— Что-то можно сделать? — стиснув зубы, повторил император. Слова получились неясными, шипящими. Змеиный язык рвался наружу. В шаге от оборота? По наблюдениям Абнера, оставался волос. Если повелитель сейчас обернется, то и его, и Алету просто размажет по стенкам.