Сколько стоит ваше сердце?

— Да, вот так. Смертника. За два дня до казни. Повезло парню.

Весь дальнейший путь они проделали в молчании. Старший мысленно репетировал речь перед невинным узником — слова не складывались, толковые мысли разбежались. И когда перед носом возникла тяжелая, низкая дверь камеры, он махнул рукой и решил, что для приговоренного к казни сама жизнь и свобода — уже такой подарок, что никакая речь не понадобиться.

Речь и в самом деле не понадобилась. Камера оказалась пустой.

Абсолютно и совершенно пустой.

Узник исчез. Троица добросовестно обшарила взглядом все небольшое пространство, заглянули под кровать… Осужденного Винкера словно прибрали демоны.

Как издевательство, или просто странный знак, на столе лежал расстегнутый наруч. Тот самый, снять который невозможно без серьезной травмы. Подобно обычному пресс-папье, он прижимал стопку исписанных листов бумаги.

Но никакой ясности эти "записки приговоренного" не внесли. По той простой причине, что из тридцати плотно исписанных и жестко исчерканных листов понятными… ну, относительно понятными оказались лишь три последние строчки.

По крайней мере, они были написаны буквами.

"Расчет индивидуального портала, подобного тому, который демонстрировал Святой Эдер, сделать не удалось. Сопряжения сходятся только в частных случаях, при значении Джи больше девяти, а это невозможно для большинства магически одаренных, так как личный резерв больше десяти — огромная редкость. Тупик. Пока альтернативы анеботуму нет…"

Бал в честь победы обещал стать самым грандиозным событием года, и затмить даже традиционный Летний.

Портнихи сбились с ног, искололи руки а некоторые дамы высшего света получили нервный срыв, сообразив, что им придется появиться на балу в платье, которое они уже надевали!!!

Увы, приглашение на бал в честь победы — не то, что можно отклонить под предлогом нездоровья. Вы не патриотка, империи госпожа моя? А тогда, простите, патриотка чего? Интересно, а что поделывает ваш супруг и не связан ли он с иностранными шпионами?

После того, как цвет дворянства второй раз за лето получил апартаменты в замке Лонгери, так рисковать не хотел никто.

Императрице, конечно, нервный срыв из-за старого платья не грозил. Платье ей сшили. С мстительным удовольствием Алета потребовала ту же самую портниху и понаблюдала, как у той валятся из рук булавки, а губы нервно прыгают и никак не могут сложиться в этикетную улыбку.