Сколько стоит ваше сердце?

Но после "операции" в кондитерской Алета ни секунды не сомневалась в успехе.

ВСТРЕЧА В ИМПЕРАТОРСКОМ ПАРКЕ

Здесь был уже вечер. С ленивым достоинством толкала вперед, к близкому морю, свои воды серебристо-стальная Альсора. Река была плотной, серьезной и, даже на вид какой-то тяжелой. Смотреть на нее долго не стоило — это порождало уныние.

Но, в том-то и дело, что больше смотреть было особо не на что. Все остальные предметы: несколько жестко подстриженных кустов, узорная беседка, небольшая рощица и белая громада императорской резиденции вдали были совершенно и абсолютно неподвижны.

Даже ветер траву не трогал.

Вода хотя бы текла. И Алета упорно не отрывала от нее взгляда, облокотившись на широкие каменные перила Горбатого мостика.

Вот, удивительно — мост, соединяющий мастеровой квартал с рыночным называли Императорским (хотя, насколько понимала баронесса, на него ни разу не ступала нога ни одного императора), а этот, непосредственно в резиденции, на котором Их Величества не одну пару подметок сносили — его поименовали Горбатым…

Думать об этой несообразности тоже особого смысла не было.

Но думать об этом было все-таки легче, чем о тех, кто остался в Кайоре. Вот только мысли, бунтовщики несчастные, отказывались подчиниться баронессе и упорно возвращались туда, где они, вообще-то были никому ни к Темным Богам не нужны.

… Волк остановил карету, спрыгнул с козел, распахнул дверцу:

— Прошу вас, баронесса.

Бездна знает, откуда парни выкопали эту карету, но она, явно, знала лучшие времена. Ступеньку заклинило, а до земли было верных два локтя.

Но растеряться Алета не успела, Волк споро опустился на одно колено и подал ей руку.

Где они? Девушка покрутила головой, пытаясь высмотреть хоть какие-то знакомые ориентиры, но поняла лишь то, что они в восточной части города, ближе к портовому кварталу, а, скорее, даже прямо в нем.

Неудивительно, что баронесса ничего не могла узнать. Это был ее город, но в ТАКИХ местах порядочным девушкам делать было нечего. Даже с тремя ножами. Просто потому, что у любого встреченного прохожего их будет шесть, и он их пустит в ход не раздумывая. Даже не из-за жемчуга на платье Алеты, а из-за ее туфелек. И добротного, хотя и длинноватого, плаща.

— Волк, — позвала девушка.

— Да, ваша милость, — отреагировал парень.