Сколько стоит ваше сердце?

Взгляд зеленых глаз метался от одного лица к другому но, похоже, не находил…

— Любезнейший… — дирижер вздрогнул от неожиданности, но с ритма не сбился. Он бы не сбился даже если с неба полетели камни.

— Что вам нужно, господин…

— Итак, я слушаю вас, шевалье, — не поворачивая головы бросил один из самых известных придворных музыкантов.

Марк говорил тихо, почти не разжимая губ, казалось, музыка полностью забьет слова. Но стратег прекрасно знал, насколько тонким слухом наградило Небо этого человека.

— У вас есть карта танцев и все они расписаны, так? Поменять невозможно?

— Точно так, — ответил мэтр.

— Когда я приглашу на танец девушку в рыжем платье, вы будете играть эльс.

— Тогда я потеряю место при дворе.

— Вам знаком мой мундир?

Мэтр чуть повернул голову…

— Черная Сотня? Бессмертные.

— Это меняет дело, шевалье. Мы сыграем для вас эльс.

— Если будут проблемы, говорите, что я угрожал вам… скажем, переломать пальцы.

Мэтр усмехнулся, не переставая дирижировать оркестром. Он вспомнил этого человека.

— Почему на вас не все награды, шевалье?

— Все пока не получил. Был занят. Сидел в тюрьме.

— Для Шанту я бы эльс играть не стал.

— О, наверняка есть музыка, которую вы бы с удовольствием сыграли для Шанту.

— Безусловно. Похоронный марш…

— Мэтр, я ваш поклонник, — Марк отсалютовал и снова нырнул в толпу. Обнаруживать себя раньше времени не входило в его планы, но и тянуть он не собирался.

Едва войдя в зал, Винкер отметил, что посты утроены и расставлены так, чтобы не выпускать из поля зрения ни ара пространства.

Марк нашел взглядом высокую фигуру в черном, с цепью на шее и тонким венцом на темных волосах. Император улыбался, наклонялся к Алете, что-то шептал. И время от времени бросал в толпу ищущие взгляды. Которые не обещали ничего хорошего.

"Вы серьезно, Ваше Величество? Не думаю, что здесь будет труднее, чем в Атре".

— Стратег, — окликнул Винкера знакомый мягкий голос.

— Да, мой маршал, — Он обернулся. Взгляды встретились.

— Мне кажется, или вы собираетесь совершить эпичное самоубийство?

Врать Монтрезу почему-то совершенно не хотелось. Хотя Марк отчетливо понимал, что в этом бою Кот — союзник скорее императора, а никак не его. И тем не менее…

— Как получится, — ответил он.