Сколько стоит ваше сердце?

Старый заброшенный дом с волчьими мордами по периметру был украшен и обставлен по моде двухсотлетней давности: куча массивных кованых украшений по стенам и над камином, тяжелые двойные драпри, мебель с деревянными ручками и ножками, хитро выгнутыми, украшенными множеством деталей, вычерненными и вызолоченными… И совершенно неудобная. Много веса, много пафоса, мало комфорта.

Стулья чинно стояли вдоль стен, по три в нише. Марк вытащил один, развернул его к камину и уселся, вытянув ноги. Ночь выдалась прохладная, дом за века своего заброшенного бытия выстыл, развести огонь было самой удачной и правильной затеей.

Как ни странно, тяга оказалась отличной, хотя за двести лет никто не чистил трубы.

А вот двери пострадали. Винкер открыл их с большим трудом, а закрыть снова не смог вообще. Так и остались они приоткрытыми на одну створку. Время от времени из темного коридора залетал сквозняк и тревожил огонь. Стекол в старом доме не было, ни одного, а ставни, хотя кто-то их тщательно запер, со временем рассохлись и покосились.

Винкера, в отличие от сущностей огня, сквозняк не тревожил. Он сидел, глядя в огонь и спокойно ждал, очистив голову от ненужных мыслей и сомнений. Пляска языков пламени подходила для этого лучше всего.

…Первый визитер появился вовремя. Даже чуть раньше назначенной клепсидры. Он по-хозяйски прошел в зал, взял еще один стул и сел к камину.

— Огонь умиротворяет, — произнес он. Голос был точно таким, каким запомнил его Винкер — глубоким и очень красивым.

Марк чуть повернул голову. Карие глаза, которые в полутьме казались черными, сверкающая, словно отполированная лысина.

— Да, — согласился Марк, — Есть в этом что-то первобытное. Если есть огонь, значит, все будет хорошо. И согреемся, и мясо приготовим, и от хищников отобьемся.

— Вы думаете? А Книга Творения объясняет нашу любовь к огню иначе.

— Я помню. Огонь пришел с неба в облике прекрасного юноши, чтобы спасти человека от обольщавших его Темных Богов.

— Чем вам не нравится эта версия?

— Своей очевидной нелепостью.

На протяжении всей Книги подчеркивалось, что боги ревнивы, было даже несколько притч именно на эту тему. И вот они приходят к Первому Человеку всей толпой, чтобы обольстить… Как бы они его потом делили между собой? И — почему юноша и, вдобавок, прекрасный? Книга Творения поощряет однополую любовь?

Жрец рассмеялся. Действительно, весело и искренне рассмеялся.

— Но, господин мой, это ведь притча. Иносказание.