Сколько стоит ваше сердце?

Так получилось, — развел руками Монтрез, — Этого берем с собой, пригодится. — и заткнул ему рот воздушным кляпом.

— Портальный зал рядом, — правильно понял поваренок.

— Я знаю, — кивнул Эшери.

— Но маг-зеркальщик…

— Я и зеркальщик тоже.

Поваренок кивнул, сунул тесак за пояс и взвалил капитана на закорки.

— За сволочь доплачу отдельно. Ты ведь со мной? До Аверсума?

Услышав о столице барон захрипел и задергался, но воздушный кляп работал не хуже, чем обычный. Слушать пустые угрозы у герцога не было ни времени, ни желания.

— Я только до зеркала.

— После того, что я тут натворил, тебе не позволят остаться и спокойно служить.

— Мы, — поправил поваренок, — Мы натворили. А что до остального… У меня нет ни малейшего желания становиться поваром. Если честно — терпеть не могу готовить.

Эшери шевельнул бровью, поощряя паренька на дальнейшие откровения. И тот не подвел.

— Я хочу быть магом.

— И в храме Змея я был. Мамка водила. В двенадцать, как положено, — Эшери придержал дверь, но то ли проем оказался узковат, то ли тут сыграли личные счеты между бароном и поваренком, но тот несколько раз чувствительно приложил свою ношу об дверные косяки, и — столько же, об перила.

Эшери подумал, и решил, что ничего не видит. Иллюзий он не питал — Дзесара ждал допрос в Лонгери, который тот вряд ли переживет… А значит и беспокоится о состоянии тушки не за чем.

— В Аверсуме. Мы родом оттуда.

— А сюда как занесло?

Вопрос оказался из разряда неприятных.

Эшери кивнул.

— Исчерпывающе, — кивнул Эшери, — двести эров чтобы выкупить мать?

Дверь в портальную комнату оставила на ногах и спине Дзесара еще несколько синяков и ссадин. Наконец "скорбный" путь закончился, и поваренок с облегчением скинул свою ношу на пол. Ноша вращала глазами и извивалась как червяк, но Эшери доверял своим заклинаниям.

— Закрой дверь и, на всякий случай, заложи засов, — сказал он, — Зря не уходишь.

— Тогда мне точно нужно остаться.

— Мог бы вернуться позднее…

— Она будет волноваться.

Зеркало характерно потемнело. Эшери был почти универсалом, из всех стихий ему решительно отказывалась подчиняться только вода, но настройка зеркала требовала не столько силы, сколько умения и опыта, а с последним у Монтреза было не очень. Не так уж часто приходилось играть с такими дорогими игрушками.