Скованные

Откашлялась, схватилась за чай запить першение, вдруг удастся и остальное "залить".

Незнакомец занял стол почти по центру. С ним все та же компания, что разговаривала вчера у ворот.

— С тебя полтос, — один из парней, кажется, Мишель, весело посматривал на Рину, новоиспеченную второкурсницу. — Я же говорил, в первый день он приедет раньше.

Рина искривила губы.

— После пар отдам, — она кого-то буравила взглядом. — Какого черта? Он всегда приезжает к концу завтрака.

— Первый день, — хмыкнул Олдос.

Они втроем учились вместе.

Вместе прошли первый курс, наверняка этим же составом рассчитывали протянуть и новый учебный год.

— Вы о нем? — головой указала на центр столовой.

Рина, продолжая хмуриться, откинулась на спинку и сложила руки на груди.

— Макс Малин. Та еще заноза в этой большой заднице.

— Огромная заноза в огромной заднице, — добавил Мишель.

— С ним лучше даже не разговаривать, — Олдос косился в сторону Малина. — А еще лучше вообще не попадаться на глаза.

Сперва легкие пробкой заткну.

Невероятная сила внутренне тянулась к Малину. Покалывание в томительном ожидании по всему телу как изощренная пытка.

Пока все доедали, достала планшет. Вбила в поиск интересующий запрос.

Таблеток, к сожалению, не придумали. Кроме, разве что, ослабляющих гон у альф. Это мне точно не потребуется.

Первый день вопреки ожиданиям тек спокойно. На нас никто не нападал открыто. Всячески демонстрировали презрение — да, задевали плечом, якобы невзначай срывали сумки.

Один из дружков Малина подставил подножку третьекурснику из наших. Он был увлечен расписанием и описанием новых предметов, и не заметил постороннее копыто при выходе на лестницу.

Жуткое падение закончилось сломанным носом. Кто-то наступил в лужу крови и теперь оставлял за собой кровавые отпечатки кроссовок.

— Твою ж… — парень остановился, взирая с высоты своего роста на некогда белую подошву. — Сука. Ты мне за них ответишь, биомусор. И отработаешь!

Его глаза гневно пылали при взгляде на окровавленного студента.

Тот зажимал нос рукой, рубашка напиталась кровью.

— Пусть тот, кто подножку подставил, отрабатывает, — я поправила сумку на плече. — А лучше дай ему щетку и кроссовки, вдруг труд сделает из него кого-то лучше обезьяны.

Нэнси, топтавшаяся за спиной, испуганно пискнула. Прикрыла рот вытянутым рукавом, смотря на бугая огромными глазами.

Его оскал мог обещать длинную и мучительную смерть, или короткую и ужасную жизнь.