– Это самая паршивая идея, какую я когда-либо слышала!
Он не ответил. Выставил ее перед всем Лондоном, пообещал ей свадьбу века и оставил одну, дав ужасный совет и не выполнив свое обещание. Как будто она уже пламя, в которое, как он заверял, она должна превратиться.
А она не превратилась.
– Это самая ужасная ошибка всех времен и народов, – сообщила Фелисити себе и ночи. – Вот что значит принимать в подарок троянского коня.
– Вы читаете лекцию по греческой мифологии?
Она круто повернулась и увидела герцога Марвика, стоявшего в каких-то трех футах от нее.
Глава двенадцатая
Не зная точно, что полагается говорить мужчине, которого ты публично объявила своим женихом, Фелисити остановилась на:
– Привет.
И поморщилась – слово определенно не являлось магическим.
Его взгляд метнулся в темноту, где исчез Дьявол, затем вернулся к ней.
– Привет.
Фелисити моргнула.
– Привет.
О да, все идет просто замечательно. Она само пламя. Боже милостивый, это всего лишь вопрос времени.
Скоро он помчится обратно в бальный зал, остановит оркестр и публично ее разоблачит.
Но герцог никуда не побежал. Вместо этого он шагнул к ней, и она вжалась в каменную балюстраду. Он остановился.
– Я чему-то помешал?
– Нет! – чересчур напористо воскликнула Фелисити. – Вовсе нет. Я просто… тут… дышала. – Его брови взлетели вверх, и она замотала головой. – Дышала воздухом. Свежим. В смысле – в бальном зале слишком тепло, вы не находите? – Она помахала рукой перед горлом.
– Очень тепло. – Она кашлянула. – Жарко.
Его взгляд скользнул на ее запястье.
– С вашей стороны было очень предусмотрительно взять с собой что-то, чтобы сражаться с духотой.
Фелисити посмотрела на деревянный веер, болтающийся у нее на запястье.
– О. – Она рывком развернула его и начала обмахиваться, как сумасшедшая. – Да. Конечно. Я вообще очень предусмотрительна.
«Хватит болтать, Фелисити!»
Его брови опять взлетели вверх.
– Правда?
Девушка прищурилась.
– Правда.
– Я спросил только потому, что, мне кажется, – кто-нибудь, незнакомый с этой вашей чертой характера, может подумать, что вам присуща прямо противоположная черта.
Она успела спохватиться до того, как у нее вновь открылся рот.
– Это как?
Герцог ответил не сразу. Вместо этого он подошел и встал рядом с ней возле каменной балюстрады, повернувшись спиной к саду, скрестив на груди руки и глядя на гостей в ярко освещенном бальном зале.
