– Дьявол, – негромко произнесла она, и он с отвращением отметил нотку жалости в ее голосе, как будто она понимала, какая буря бушует сейчас в его душе. Это его парни. Каждый из них, все до единого – его мальчики, и он должен был их уберечь.
А сегодня ночью троим из них грозила опасность.
Он отвернулся от девушки, уставившись в ледовое хранилище.
Ошибка.
Теперь, когда он передал фонарь наверх, вокруг царила тьма, и ее близость, то, как она заползала в уголки его сознания, было для него чересчур. Он начал быстро подниматься вверх, стремясь убежать от нее.
Да только ему это никогда не удавалось. Он жил во тьме.
Но там, на поверхности, была Фелисити, свет, и надежда, и все то, чего он никогда не имел. Все, что ему когда-то обещали. Все, что, как он когда-то воображал, могло принадлежать ему, словно упакованное в блестящий, красивый сверток.
И тревога в ее глазах едва не заставила его потерять самообладание.
Он рявкнул, приказывая Ник закрыть люк в ледовое хранилище.
О чем он только думал?"
"Что он делал?
Ей тут не место – ни на этом складе, ни в его жизни.
Он тряхнул головой и зашагал через склад, к двери, в которую она не должна была входить, где, как часовой, стоял Уит, чьи темные глаза видели все; он смотрел куда-то в район бедра Дьявола. Рука Дьявола дернулась под пристальным взглядом брата, и только тут он сообразил, что держит за руку Фелисити.
Он даже не заметил этого.
Дьявол выпустил ее руку, подхватил брошенную ему Уитом трость-клинок, быстро шагнул за порог и громко позвал Джона.
Тот спрыгнул с крыши, держа в руках ружье. Не останавливаясь, Дьявол махнул рукой назад, на Фелисити, и приказал:
– Отвези ее домой.
Фелисити так шумно втянула в себя воздух, что во внутреннем дворе склада это прозвучало словно выстрел.
– Нет!
Дьявол даже не взглянул на нее.
Джон кивнул.
– Есть, сэр.
– Погодите! – Она бегом бросилась за Дьяволом. – Что случилось? Куда вы идете? Позвольте и мне, я могу помочь!
Она должна уйти. С каждой лишней минутой она подвергается все большей опасности.
С каждой лишней минутой она становится все более опасной для него. Что, если бы она сюда не заявилась? Он мог бы решить сам повести фургон, и тогда Найл не словил бы ту пулю.
Он поймал взгляд Уита – спокойный, собранный, никого не обвиняющий, но Дьявол все равно чувствовал, что его судят.
Какое, черт возьми, право он имел играть на льду в страсть, в то время когда в мужчин, живых, имеющих семьи и будущее, стреляли из-за него? Господи Иисусе.
