Честно говоря, эта идея с самого начала вызывала у меня отвращение. И точно так же мне совсем не хочется обсуждать тот бал. Я хочу поговорить о том, что случилось после бала.
Фелисити застыла. «Это невозможно».
– Ничего после бала не случилось.
– А нам рассказывали совсем не так.
Фелисити посмотрела на Прю, перевела взгляд на Артура. В ее душу закрадывалось подозрение.
– Кто ворвался в вашу спальню до меня?
– Думаю, ты знаешь.
Она похолодела.
– Он не должен был сюда приходить.
Он ее использовал. Он ее предал.
«Ты стала идеальной местью».
Он причинил достаточно вреда; неужели нельзя просто оставить ее в покое?
– Тем не менее, – сказал Артур, – вчера он появился здесь.
– Он ничего не значит, – соврала она.
Артур вскинул бровь.
– Нам он показался достаточно значительным, если вас интересует мое мнение, – заметила Прю.
«Никто тебя не спрашивает».
– Что он сказал? – спросила Фелисити. Наверняка он не стал рассказывать Артуру про ту ночь на крыше. Это могло привести к обязательству взять ее в жены, а Господь свидетель, на такой риск он не пошел бы ни за что на свете.
Господь свидетель, он даже думать о ней как о жене не хотел.
– Вообще-то, он много чего говорил. – Артур посмотрел на Прю. – Представился нам очень вежливо… несмотря на то, что влез по дереву и просто вломился в спальню.
– Он такое делает, – согласилась Фелисити.
– Правда? – полюбопытствовала Прю, как будто они просто болтали о любви Дьявола к верховой езде.
– Мы еще поговорим о том, откуда тебе это известно, – пообещал Артур.
– Потом он устроил мне выволочку за то, что я плохо с тобой обращаюсь.
Ее взгляд метнулся к брату.
– Правда?
– Правда. Напомнил мне, что ты ни в коем случае не должна быть средством к достижению цели. Что мы относились к тебе отвратительно и не заслуживаем тебя.
На глаза навернулись слезы, в душе вздымались гнев и досада.
– Этого ему тоже говорить не следовало.
– Знаешь, Фелисити, он не показался мне человеком, которого можно остановить, – заметила Прю.
«Особенно когда ты пытаешься не дать ему покинуть тебя».
– Он прав, вот в чем дело, – сказал Артур. – Мы действительно вели себя отвратительно. Он думает, что ты должна отвернуться от нас. Что мы тебя недостойны.
– На самом деле он так не думает.
Ее ценность исчерпала себя в тот момент, когда она перестала быть орудием мести.
– Человек, не верящий в твою значимость, вряд ли предложил бы нам выплатить за тебя целое состояние.
Фелисити застыла, мгновенно все поняв.
– Он предложил тебе деньги.
