«Почему вы солгали?»
– Я его не помню.
– Конечно, помните. Зачем вы наврали тому сборищу неудачников?
Описание показалось настолько нелепым, что она едва не рассмеялась. Едва. Но он явно не считал его забавным.
– Не такие уж они неудачники.
– Они чванливые, испорченные аристократы, так высоко задравшие носы, что даже не догадываются, что мир быстро движется вперед, и очень скоро их место займут другие.
У нее отвалилась челюсть.
– Но вы Фелисити Фэрклот. – Он дважды стукнул тростью по сапогу. – Ваше место не займет никто.
Поэтому я спрошу снова. Почему вы им наврали?
Потрясенная то ли его описанием, то ли прозаичным тоном, каким он все это проговорил, Фелисити ответила:
– Мое место никому не нужно. – Он ничего не сказал, и она поспешила заполнить тишину. – Я хочу сказать… мое место – это ничто. И находится нигде. Когда-то оно было рядом с ними, но с тех пор… – Она замолчала. Пожала плечами. – Я невидимка. – А затем, не сумев удержаться, негромко добавила: – Я хотела наказать их. И хотела, чтобы они взяли меня обратно.
Правда, заключавшаяся в этих словах, была ей ненавистна. Может, ей следовало быть достаточно сильной, чтобы повернуться к ним спиной? Меньше об этом переживать?
Слабость, которую он заставил ее проявить, тоже была ненавистна.
И его она за это тоже ненавидела.
Теперь Фелисити ждала ответа из темноты. Это странно напоминало ей посещение Королевского энтомологического общества и увиденную там огромную бабочку, застывшую в янтаре. Прекрасную, изящную, безупречно сохранившуюся, но навеки замершую во времени.
Этот мужчина не захватит ее. Не сегодня.
– Думаю, я сейчас позову слугу, чтобы он вывел вас из дома. Вам следует знать, что мой отец маркиз, а входить в дом аристократа без разрешения незаконно.
– Незаконно входить без разрешения в любой дом, Фелисити Фэрклот, но позвольте сказать вам, что я в достаточной мере впечатлен титулом вашего отца – и брата тоже.
– И почему считается, что сегодня вру только я одна?
Повисла пауза, затем он произнес:
– Так вы признаете это.
– Почему нет? Завтра об этом будет знать весь Лондон. Фелисити Фэрклот с ее красавчиком женихом.
Это его не позабавило.
– Знаете, титул вашего отца смехотворен. И вашего брата тоже.
– Прошу прощения? – сказала она, не зная, что вообще сказать.
– Бамбл и Граут. Боже милостивый! Когда нищета в конце концов поймает их в ловушку, они всегда смогут стать аптекарями. Продавать микстуры и укрепляющие средства в Ламбете.
Он знает, что они обеднели.
