– Если я соглашусь, – насупившись, повторила она. – Он не будет отрицать помолвку?
Дьявол склонил голову.
– Никто никогда не узнает о вашей выдумке, Фелисити.
– И он меня захочет?
– Как воздух, – сказал он. Его слова прозвучали дивным обещанием.
Это невозможно. Этот человек никакой не дьявол. Да если бы и был, даже сам Господь не сможет стереть события вечера и заставить герцога Марвика жениться на ней.
«Но что, если он сможет?»
Все сделки – вещи обоюдоострые, а этот человек кажется ей куда более волнующим, чем большинство других.
Может быть, если с обещанной им невероятной страстью ничего не выйдет, она сумеет получить что-нибудь другое? Фелисити посмотрела ему в глаза.
– А если вы не сможете этого сделать? Получу ли я от вас какую-нибудь услугу или любезность?
Он некоторое время помолчал, затем произнес:
– Вы уверены, что желаете получить услугу от Дьявола?
– Мне кажется, она будет куда более полезной, чем от кого-нибудь исключительно порядочного, – заметила Фелисити.
Бровь над шрамом удивленно приподнялась.
– Справедливо. Если я потерплю неудачу, вы можете потребовать от меня услугу.
Она кивнула и протянула руку, чтобы скрепить сделку рукопожатием, и пожалела об этом в ту же секунду, как его большая ладонь коснулась ее. Она была теплой, крупной и грубой, что предполагало работу, не имеющую отношения к той, которую выполняют вежливые джентльмены.
Она была восхитительной, и Фелисити немедленно отпустила его руку.
– Вам не стоило соглашаться, – добавил он.
– Почему?
– Потому что из соглашений, заключенных в темноте, никогда не выходит ничего хорошего.
– Он сунул руку в карман и вытащил визитную карточку. – Увидимся через две ночи, если я не потребуюсь вам раньше. – Он бросил карточку на маленький столик рядом с креслом, которое, как подумалось Фелисити, теперь всегда будет считаться его креслом. – Заприте за мной дверь. Совсем не нужно, чтобы в вашу комнату ворвался какой-нибудь бесчестный тип, пока вы спите.
– Сегодня замки не уберегли мою комнату от бесчестного типа.
Уголок его рта приподнялся.
– Вы не единственный человек в Лондоне, умеющий вскрывать дверные замки, голубка.
Она вспыхнула. Он прикоснулся к своей шляпе и вышел через балконную дверь прежде, чем она начала отрицать свое умение отпирать замки. Лишь серебряный набалдашник его трости блеснул в лунном свете.
К тому времени, как девушка выбежала на балкон, он уже исчез, похищенный ночью.
Она вернулась в комнату и заперла дверь. Взгляд ее упал на оставленную визитку.
