"
"Высокая, эффектная женщина, безупречно накрашенная, с волосами, напоминающими закат, в пышной многоярусной юбке цвета аметиста и декоративном корсете богатейшего темно-лилового оттенка, подобного которому Фелисити и не видела никогда. Женщину нельзя было назвать красавицей, но она смотрела гордо и с достоинством и была ошеломительно… ошеломительной.
Она принадлежала к тому типу женщин, в представительниц которого безумно влюбляются все мужчины, тут нет ни малейших сомнений.
Это была именно такая женщина, какой так часто мечтала быть Фелисити.
«Неужели Дьявол безумно в нее влюблен?»
Фелисити в жизни так не радовалась тому, что находится в тускло освещенной комнате. Щеки ее от паники пылали, и она всей душой жаждала сбежать отсюда. Однако мужчина, называющий себя Дьяволом, и его спутница загораживали единственный выход из комнаты – оставалось разве только в окно выпрыгнуть.
Девушка обернулась, посмотрела в темнеющее окно, оценивая расстояние до мостовой внизу.
– Слишком высоко для прыжка, – произнес Дьявол, словно прочитав ее мысли.
Она снова повернулась к нему, собираясь с силами.
– Уверены?
Женщина засмеялась и сказала:
– Абсолютно. И последнее, что сейчас нужно Деву, это разбившаяся в лепешку титулованная леди. – Она помолчала. Фамильярность прозвища словно заполнила все пространство между ними. – Вы ведь титулованная, верно?
Фелисити моргнула.
– У моего отца есть титул, да.
Женщина прошла мимо Дьявола так, словно его тут и вовсе не было.
– Очень увлекательно.
И что это за титул?
– Он…
– Не отвечайте ей, – сказал Дьявол, входя в комнату. Он бросил шляпу на ближайший столик и прибавил газа в лампе. Помещение залил золотистый свет. Дьявол повернулся лицом к Фелисити, и она попыталась подавить порыв уставиться на него.
Ничего не вышло.
Она стояла и смотрела во все глаза на его тяжелое пальто (слишком теплое для этого времени года) и высокие сапоги, заляпанные засохшей грязью, как будто он где-то резвился со свиньями. Он скинул пальто и небрежно бросил его на стоявший неподалеку стул, явив взору настолько вольный наряд, что она, пожалуй, ничего подобного на представителе противоположного пола и не видела никогда.
На нем был узорчатый жилет, надетый поверх льняной рубашки, и то и другое в серых тонах, но никакого галстука. Ничто не прикрывало вырез рубашки, в котором виднелась жилистая шея и большой треугольник кожи, припорошенной черными волосами.
Она никогда раньше такого не видела.
