Боже милостивый, когда она показала на блестящие булыжные мостовые и начала рассуждать об их красоте, Дьявол едва удержался, чтобы не сказать ей, что сейчас их намочил дождь, но с таким же успехом тут может растекаться кровь.
Даже если она права, и они в самом деле красивые.
Чего он так никогда и не заметил бы, если бы не она, будь оно все проклято.
Уит снова что-то буркнул, затем проговорил:
– Я думаю, ты имеешь в виду, что в этом нет необходимости, потому что теперь она под защитой Бесперчаточников.
– Она больше не придет, – сказал Дьявол.
– Иисусе Христе, я едва не убил человека прямо у нее на глазах!
– Но не убил же.
Тот человек прикоснулся к ней. Этот кретин ощутил шелковистость волос Фелисити раньше Дьявола. Набалдашник его трости изнывал от желания избить его хорошенько. Но это было неплохо, потому что когда он жаждал избить кретина, то не жаждал снова к ней прикоснуться. Не жаждал привлечь ее ближе к себе. Не жаждал снова ее поцеловать.
Вранье.
Дьявол тряхнул головой.
– Нужно было его убить.
Уит снова повернулся к окнам бального зала.
– Но не убил же. И теперь они начнут об этом болтать.
– Вот ты точно начал об этом болтать.
К счастью, это заставило брата заткнуться.
Они долго наблюдали за танцующими в полном молчании, и Уит слегка покачивался и переступал с ноги на ногу – совершенно нехарактерные движения для человека столь крепкого, обычно практически неподвижного. Нехарактерные, если не знать, что это означает.
Дьявол спросил:
– Сегодня есть бой?
– Три.
– Ты дерешься?
Брат пожал плечами.
– Если захочется.
Бойцов было два вида – те, кто играет по правилам, и те, кто хочет победить любой ценой. Уит относился ко вторым и вступал в бой только в том случае, если не мог сдержаться. Он предпочитал управлять поединками и тренировать бойцов. Но уж если выходил на ринг, то был практически непобедимым.
Поражение случилось лишь однажды.
Снова вспыхнуло воспоминание – Уит лежит на земле, весь в грязи и крови, без сознания. Дьявол закрывает его собственным телом, принимает удары – дюжину.
Сотню. Защищает брата.
А потом они сбежали.
– Грейс спрашивала о твоей девушке.
Дьявол взглянул на Уита.
– Ты же не сказал ей, кто она такая?
– Нет, но наша сестра не дура, и у нее есть собственные ищейки, получше наших. – На Грейс, за исключением нескольких мужчин, работали женщины, а они умеют передвигаться по всему Лондону гораздо быстрее и незаметнее.
Дьявола избавила от необходимости что-то отвечать золотистая вспышка в бальном зале.
