Скрытые намерения

Это для него ничего не значило. Женщина теперь вроде остановилась и смотрела на что-то вне поля зрения камеры. Гусеница попытался сообразить, в какой части здания она находится, но так этого и не понял.

– Я знаю, где это, – сказал Шляпник. – Сейчас пойду и приведу ее.

– Я пойду с тобой, – быстро отозвался Гусеница.

– Тебе надо оставаться здесь, общаться со своими новыми друзьями по телефону, – ответил Шляпник, направляясь к двери.

– А тебе может понадобиться подмога, – возразил Гусеница. Он не хотел оставлять Шляпника наедине с этой женщиной.

Шляпник пожал плечами.

Он отпер дверь и вышел, Гусеница последовал за ним. Пока они шагали по пустым коридорам, волосы на затылке у Гусеницы вставали дыбом. В течение всего дня напряженность между ним и Шляпником продолжала расти, и теперь Гусеница понятия не имел, что этот человек задумал. А что, если он вообще вел их не к этой женщине? Что, если уводил Гусеницу в какое-нибудь тихое местечко, подальше от посторонних глаз, чтобы без ведома Альмы его прикончить? А может, Шляпник уже работал с копами, или с Кругом, или с той неизвестной женщиной…

Гусеницу уже предавали.

И на самом деле лучше покончить со всем этим прямо сейчас.

Он поднял пистолет, прицелившись в затылок Шляпника и пытаясь унять дрожь в руке. Одного выстрела будет достаточно, чтобы…

– Вон она, – негромко произнес Шляпник.

Женщина, которую они видели на трансляции с камер наблюдения, стояла в коридоре, уставившись в какую-то открытую дверь – лицо застыло, рот разинут.

– Не двигаться! – громко приказал Гусеница, ствол его пистолета переместился, нацелившись на женщину. – Руки за голову!

Та перевела на него взгляд. Лицо ее казалось пустым, и она едва замечала направленный на нее пистолет. Женщина медленно заложила руки за голову.

Шляпник подошел к ней и схватил за руки, резко заведя их ей за спину. Гусеница сделал несколько шагов к ним, чтобы глянуть, на что смотрит эта женщина.

Как оказалось, ни на что. Это было просто складское помещение со снегоуборочной машиной, газонокосилкой и несколькими жестяными канистрами. Он захлопнул дверь и повернулся к женщине, сердце бешено колотилось у него в груди.

– Ты-то еще кто такая? – выплюнул он.

– Я мать одной из девочек, – поспешно ответила она. – Я хотела войти и забрать ее. Вот и все!

– И все? – Гусеница недоверчиво уставился на нее. В выражении ее лица было что-то странное.