Скрытые намерения

 – Убирайся отсюда на хрен!

Теперь Теодор тоже стоял. Сунулся ему в лицо. Что-то крича. Толкнув его.

Нил отшатнулся. Он слишком много выпил. Замахал руками, пытаясь восстановить равновесие. Но не смог.

Так много крови, и она все продолжала растекаться, расползаясь по всему полу – алая, липкая и ужасающая. Разве не говорят, что нужно зажать рану? Только вот кровь текла из головы Нила, и есть ли вообще смысл сдавливать дыру в чьем-то черепе? Кроме того, Нил лежал на полу, а люди всегда говорили, что нельзя двигать тех, кто упал – из-за потенциальной травмы позвоночника, – но кровь продолжала растекаться, она была уже повсюду, и теперь он наступил на нее, и оставил кровавый след, и размазал его, и кровь и вправду была уже теперь повсюду.

Нил всхлипывал… Нет, погоди-ка, это он сам… Теодор всхлипывал – глубокими, тяжелыми, паническими всхлипами, поскольку Нил не издавал ни звука, а его открытые глаза смотрели в потолок так, что казались чертовски пустыми, стеклянными и страшными.

– Нил, – опять произнес Теодор.

Уже не в первый раз. Все звал и звал своего друга, но ответа не было.

Надо было вызвать «скорую», но было что-то во всей этой крови и в этой ужасающей тишине, что навело его на мысль: нет уже смысла кого-то вызывать, потому что Нил умер, умер, умер… А когда они приедут и увидят кровь и его следы, то начнут задавать вопросы – как это произошло и почему вы немедленно нам не позвонили, – и что он мог на это сказать? Ну что тут на самом деле можно сказать? Что Нил споткнулся? Что сам он не позвонил им, поскольку сначала подумал, что в этом нет ничего особенного, что Нил через минуту встанет и вышвырнет его вон?

Неужели Нил споткнулся? Может, они сначала толкнули друг друга? Он не мог вспомнить, все было как в тумане, и вся эта кровь пугала его, потому что ее не должно было быть так много, и она была размазана просто повсюду, и теперь он заметил, что немного ее попало ему на рукав и на штаны, и на столе тоже остались крошечные брызги – почему, черт возьми, этот деревянный кофейный столик и его твердые, смертоносные углы вообще оказались там?

Потому что понял, что Теодор раскрыл правду.

Это было единственным объяснением. Нил перешел на другую сторону.

Что бы произошло, если б Теодор не успел его остановить? Нил никогда не выпустил бы его из этого дома живым. Поняв то, что понял. Это был акт самозащиты.

Ему все еще было трудно поверить в предательство Нила. В эту внезапную вспышку насилия. Это было уже слишком.