Скрытые намерения

Но на самом-то деле это не имело никакого значения. Она постоянно благодарила всяких психов, торчков и мужей, любящих распускать руки. Благодарила за то, что они согласились поговорить с ней по телефону, благодарила за то, что не убили заложников, благодарила за то, что лишь слегка слетели с катушек, а не окончательно и бесповоротно. «Спасибо вам» было одной из самых дешевых фраз в ее арсенале. Произнести нечто подобное ей ровно ничего не стоило.

– Спасибо тебе, что помог мне выжить в ту ночь пожара, – сказала она.

То, как он улыбался… Настолько довольный услышанным… Ей пришлось подавить рефлекторное желание закатить глаза.

– Всегда пожалуйста, – великодушно отозвался Уилкокс.

– Это ведь ты недавно заходил ко мне домой, верно?

– Да. Но, к сожалению, не застал тебя.

Да не искал он с ней встречи! Моисей прекрасно знал, что ее там не будет.

– Я слышала, ты хотел взять Бена на прогулку в парк.

– Я хотел встретиться со своим внуком.

– И Сэм сказала мне, что Дебора обещала отвести ее к тебе.

На секунду он примолк. Затем улыбнулся ей.

– Они – мои внуки, Абихейл. Они принадлежат к моей пастве.

Эбби почувствовала, как ее самообладание мгновенно улетучивается. Волна гнева, смешанного со страхом, захлестнула ее.

– Держись от нас подальше, сукин ты сын! – прорычала она. – Если когда-нибудь приблизишься к нам, я убью тебя. Ты понял это?

Он удивленно моргнул.

– Остерегайся огня, что горит в тебе, дитя мое, – наконец произнес Уилкокс. – Ибо он поглотит тебя целиком.

Моисей наклонился к камере, и Эбби поняла, что он собирается дать отбой. Она быстро зажала клавишу регулировки громкости в сочетании с кнопкой питания, услышав удовлетворительный щелчок телефона, сохранившего скриншот. Через долю секунды звонок отключился.

Эбби поводила пальцем по экрану, открывая сохраненные картинки. Сверху появилась самая последняя – размытое изображение Моисея Уилкокса. Скриншот поймал его, когда он моргнул – один глаз его был закрыт, рот изогнут в насмешливой улыбке. Это делало его похожим на какого-то безумного беса.

– Я иду за тобой, ублюдок, – прошептала Эбби изображению на своем телефоне.

Проведя два дня в тюрьме, Гусеница все никак не мог понять, почему по-прежнему жив.