Скрытые намерения

Сэм стала играть дальше, представляя себе те напряженные минуты, полные страха и неуверенности, когда они не знали, стоит ли им и дальше прятаться или же выйти из комнаты. Плотная музыка в хаотичном темпе, а затем… долгая пауза. Слишком долгая, почти излишне затянутая, заставившая бы замереть любого, кто ее смог бы услышать, – отражение того, что она чувствовала, отчаянно прислушиваясь возле двери, но ничего не слыша. Последовал шквал нот, гонящихся друг за другом, – финальное крещендо перед тем, как они открыли дверь.

Закончив, Сэм тяжело дышала, дрожа всем телом.

А потом сыграла все это еще раз, включив запись.

Две минуты и тридцать шесть секунд музыки из ее собственной головы. Сэм попыталась перенести ноты на бумагу. Она никогда раньше ничего не сочиняла, понятия не имела, как это делается. Процесс был непривычно обратным – как будто медленно вынимаешь еду изо рта и перекладываешь обратно на тарелку, пока та не наполнится. Сыграв несколько нот, Сэм пыталась понять, что только что сыграла, и записывала их.

Затем пробовала воспроизвести записанное, чтобы посмотреть, правильно ли все поняла. И так понемногу записала всю мелодию целиком.

Три тридцать утра, а она по-прежнему не могла уснуть – не потому, что была напугана, а из-за сильного возбуждения. Достав свой телефон, отправила Фионе два наиболее используемых слова в истории чатов.

Они обе не спали, и она ничуть не удивилась, когда Фиона сразу ответила:

Отправив Фионе аудиозапись, Сэм почти сразу же об этом пожалела. Фиона наверняка скажет, что это ужасно.

Или что знает эту композицию – разве она не с одного из альбомов группы «Грин дэй»? Неужели Сэм и вправду думает, что сама это сочинила? Это же хорошо известная песня! Или подруга скажет, что это банально. Или же скажет, что это очень мило, что будет еще хуже. Или…

Она зачарованно наблюдала, как в окошке мессенджера мигают три темные точки – появляются, исчезают, возникают вновь.

Сэм была готова обнять Фиону прямо сейчас. Глянула на часы. Двадцать минут пятого утра.

Сегодня было лучше. Эбби была уверена в этом. Хотя глаза у Сэм все еще казались запавшими и налитыми кровью, в ее походке появилась упругость, которой Эбби уже довольно давно не замечала. И у дочери на плече висел футляр со скрипкой, когда она уходила в школу. Эбби позволила себе мгновение надежды.

Ей нужно было отправляться на работу – она уже опаздывала. Но вместо этого пошла в гараж и сняла покрывало с большой белой доски, висящей на стене.