Скрытые намерения

Отъехав на пару кварталов, Гусеница подрулил к тротуару. Заглушил мотор и достал свой телефон. В чате накопилось несколько новых непрочитанных сообщений, и он быстро просмотрел их. Красная Королева и Шляпник уже были где-то неподалеку. Гусеница набрал ответ, сообщив им, где находится, и попросив подойти к своей машине. Лишний раз напоминать им о необходимости соблюдать осторожность и убедиться, что за ними не следят, не было нужды.

Стал ждать, внимательно изучая улицу и то и дело заглядывая в зеркала заднего вида.

Казалось, что сейчас он выставлен на всеобщее обозрение, – какая жалость, что стекла у него в машине не тонированные! Любой из прохожих мог оказаться соглядатаем Круга или агентом, который каким-то образом следил за ним. Поборов инстинктивное желание пригнуться, Гусеница откинулся на спинку сиденья, делая вид, будто возится с радио. Есть! В его сторону двигалась какая-то пара. Мужчина указал на его машину, женщина кивнула, и они ускорили шаг. Рука Гусеницы потянулась к карману, ощущая успокаивающее присутствие пистолета.

Мужчина открыл переднюю пассажирскую дверцу и скользнул внутрь, женщина присоединилась к ним на заднем сиденье.

– Круг не сможет добраться до нас, – произнес мужчина.

Гусеница сглотнул, в горле у него пересохло.

– И не сможет остановить того, что надвигается, – закончил он кодовую фразу за собеседника.

– Гусеница? – Мужчина протянул руку. – Я Шляпник.

Это было странно – наконец-то лично встретиться со Шляпником. В каком-то смысле они уже были очень близкими друзьями.

Общались друг с другом в чате чуть ли не каждый день. Шляпник был одним из самых сильных людей, которых он только знал. Уволенный с работы без видимой причины и сталкивающийся с одной несправедливостью за другой, он все же сумел встать на ноги, и теперь у него была прибыльная работа независимого видеоредактора. Он был верен их делу и хорошо знал, кто его друзья. И кто его враги.

– Рад в конце концов нормально познакомиться. – Гусеница пожал ему руку.

Хватка у Шляпника оказалась железной – он явно принадлежал к тем людям, которые уверены, что протянутую руку надо стискивать изо всех сил. Это был крупный дородный детина с коротко остриженными волосами, с толстой и влажной нижней губой. И выглядел моложе, чем предполагал Гусеница, – пожалуй, всего лет на двадцать с небольшим. Когда Шляпник наконец отпустил его руку, она была липкой.

– А ты, значит, Красная Королева, – сказал Гусеница, оглядываясь назад.