Скрытые намерения

 – Ее голос оставался ровным, непоколебимым. – В школу никто не войдет. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал.

– Ну вот и отлично. – Болтающийся над полом телефон оттягивал запястье, рука уже начинала уставать. – Мы вооружены, у нас заложники, и мы можем видеть вас через камеры, так что просто держитесь подальше отсюда.

– Это понятно. Похоже, у вас там очень напряженная обстановка, и должна вам сказать, что люди здесь тоже всерьез обеспокоены. Все мы хотим, чтобы эта ситуация разрешилась так, чтобы никто не пострадал.

– Тогда держитесь подальше! И не пытайтесь сделать какую-нибудь глупость вроде отключения электричества или телефонной связи. Мы знаем, как работает полиция, вам все понятно? С нами шутки плохи!

– Я все поняла. Вы можете назвать мне свое имя? Я хочу знать, как к вам обращаться.

– Ни к чему, чтобы, э-э… – Его голос сорвался. Краем глаза Гусеница увидел, как директор пошевелил рукой.

– Не двигаться! – выкрикнула Альма. – Я буду стрелять! Не смей двигаться!

– Эй, не вздумай двинуться даже на дюйм, черт возьми! – заорал Гусеница, тоже прицеливаясь из пистолета в заложников.

Директор вздрогнул, неподвижно застыв. Женщина в трубке что-то сказала, но Гусеница не расслышал.

– Что? Что вы там говорите?

Она ответила ему – он слышал отдельные слоги, но мозг никак не мог связать их в слова. Казалось, что вот-вот стошнит. В носу пульсировала боль, на губах стоял вкус крови, кружилась голова. Где же Шляпник, черт побери? В здание в любой момент могла ворваться полиция.

Эта женщина – Эбби – повторила свои слова в третий раз, ее голос оставался совершенно ровным.

– Похоже, у вас там какая-то проблема. Все в порядке? Вы ранены?

– Я… да. Нет, все нормально. – На пол шлепнулась капля крови. Вот черт! Гусеница вытер кровь с губ и осторожно дотронулся до носа.

– Там еще кто-нибудь пострадал? Кто-нибудь из ваших друзей?

– Нет, послушайте, все в порядке – просто идите и скажите остальным копам, чтобы держались подальше.

– Как там Генри и Тельма? С ними все нормально?

– Генри – это директор, а Тельма – секретарь школы. Они ведь с вами, насколько я понимаю?

Гусеница покосился на дверной проем. Тельма всхлипывала, на лбу у нее набух здоровенный кровоточащий синяк.