Скрытые намерения

Чтобы добраться до выхода, им предстояло дойти до лестницы и спуститься на два этажа.

Сэм пошла впереди. Никто из них не произнес ни слова, изо всех сил стараясь сохранять тишину. Когда они приблизились к кабинету секретаря, она вдруг что-то услышала. Вроде как сдавленный всхлип.

Дверь была открыта, и Сэм заглянула внутрь.

В кабинете, спиной к ним, стояла какая-то женщина. При виде кого-то из взрослых, еще кого-то из школы, Сэм захлестнула волна облегчения, и она открыла было рот, собираясь что-то сказать.

Но слова замерли, не успев слететь с ее губ.

Женщина целилась в кого-то из пистолета. Сэм слегка сдвинулась, и в поле зрения у нее оказалась остальная часть комнаты.

Мистер Белл и миссис Нельсон сидели бок о бок спиной к стене. Лицо у миссис Нельсон было все в крови. И прямо напротив них еще кто-то лежал на полу… Мистер Рамирес! Неловко скорчившийся и совершенно неподвижный. Посреди большой лужи крови.

Сэм никогда не видела столько крови. У нее закружилась голова. О боже, не упасть бы в обморок! Она прислонилась к стене, тихонько сделав вдох и так сильно прикусив губу, как только могла.

Надо было двигаться дальше, но ноги словно приросли к месту. Сэм не могла пошевелиться. Не могла отвести глаз.

В поле зрения появился еще один человек – остановился у окна, одной рукой закрывая жалюзи, а в другой держа пистолет. Это был мужчина, которого она уже видела, – тот самый, с окровавленным лицом. Рот и подбородок у него были сплошь перемазаны кровью, что придавало ему зловещий, ужасающий вид.

При виде Сэм глаза миссис Нельсон широко раскрылись. Она тихонько охнула.

Женщина с пистолетом обернулась.

И Сэм со всех ног бросилась бежать по коридору.

Этот крик заставил Гусеницу резко обернуться, вскинув пистолет и нацелив его на заложников. Но Альма уставилась куда-то в дверной проем, разинув рот и неподвижно застыв.

– Что такое? – спросил Гусеница. – Ты что-то видела?

Гусеница сделал два быстрых шага к монитору с трансляцией с камер наблюдения, шаря взглядом по крошечным кадрикам, выискивая любое движение.

Вот оно! Трое детей бегут по одному из коридоров. Он поискал еще какие-то признаки жизни, но больше ничего не увидел.

– Всего-то пара-тройка школьников, – сказал он Альме, не отрывая глаз от экрана.

– Я думала… я думала, что это… На секунду мне показалось…

Гусеница понял, о чем она подумала. Одни и те же образы безостановочно проносились и в его собственной голове.