Скрытые намерения

– Один из участников форума обнаружил пару орфографических ошибок в твите одного высокопоставленного сотрудника полиции. Стражи сочли их намеренными – как сигнал так называемой клики, на которую тот якобы работает. Как некое кодированное послание, в котором…

– Господи Иисусе… Забудьте, что я спрашивал, – простонал Эстрада.

– Обычно такая шумиха довольно быстро стихает, но в данном случае имелись указания на то, что некая местная группа вчера, гм… расшифровала это послание и вознамерилась предпринять какие-то практические действия.

– Нам известны личные данные людей из этой местной группы?

– Пока нет, но мы сейчас как раз этим занимаемся. Все указывает на совсем небольшую группу. Менее чем из десяти человек. Мы предупредили полицию Нью-Йорка и попытались связаться со школой, но никто не подошел к телефону. А вскоре получили сообщения о стрельбе.

– Есть какие-то представления, насколько опасны эти психи?

– По некоторым оценкам, группа сторонников теории заговора под названием «Стражи» насчитывает более миллиона приверженцев в одних только Соединенных Штатах.

Там можно встретить кого угодно – от скучающих двенадцатилетних мальчишек до восьмидесятилетних бабулек. – Келли пожал плечами. – Дядя моей жены – тоже так называемый Страж, так что можете представить, какая радость для меня встречаться с ним на Рождество. К сожалению, в этой группе состоит и ряд хорошо вооруженных экстремистов, некоторые из которых ранее привлекались к уголовной ответственности. В прошлом году мы арестовали одного такого Стража, который изготовил дома несколько самодельных бомб. Я пока не знаю, с такими ли людьми мы сейчас имеем дело.

Эстрада повернулся к Эбби.

– Вы разговаривали с одним из них – какое у вас сложилось впечатление?

– Я думаю, что люди, с которыми мы здесь имеем дело, чрезвычайно опасны, хотя и не потому, что они агрессивно настроены, – сказала она. – Основная эмоция, которая движет ими в настоящий момент, – это страх. Человек, с которым я общалась, не рвется в бой – он требует, чтобы мы держались подальше, и угрожает причинить вред заложникам, если мы этого не сделаем.

Эта осада – явно не то, что он предвидел, и прямо сейчас он чувствует себя угодившим в ловушку, чем явно напуган. И пока этот его страх нарастает, жизни заложников в большой опасности. И, что еще хуже, он крайне подозрителен. Уверен, что полиция желает заложникам смерти. Выражаясь его собственными словами, «чтобы подчистить концы».