Скверный маркиз

 — Давно бы так! Как же я тебя люблю, дорогая моя! Ты самая чудесная, прекрасная и милая из всех двоюродных сестер, существующих или когда-либо существовавших на свете!

— Но я ничего тебе не стану обещать, — сурово возразила Орелия, — прежде чем не узнаю, чего ты от меня хочешь!

— Но это же так все просто, и разве Аделино тебе не объяснил? Ты притворишься, будто он к тебе неравнодушен, а я скажу герцогине, что мне он кажется выгодной для тебя партией. И скажу, что завтра он пригласит тебя на обед, но так как он иностранец, я должна обязательно тебя сопровождать.

Вот почему мы с тобой завтра с ним обедаем.

— Ну, вряд ли он пригласит также маркиза или его бабушку, — с забавной гримаской ответила Кэролайн.

— Однако эта встреча покажется им довольно странной, — уныло пробормотала Орелия.

— Нет, я это устрою, только предоставь все мне! Завтра ты получишь приглашение на обед в итальянском посольстве, а я скажу герцогине, что его превосходительство предварительно справился у меня, разрешу ли я тебе как опекунша туда отправиться, и еще скажу, что я согласилась, потому что ты просто жаждешь этой встречи, но, конечно, не сможешь принять приглашение, если я не поеду вместе с тобой.

А если Дариус скажет, что он тоже поедет — а он этого, конечно, не скажет, — я отвечу, мол, посол уже сделал заказ и присутствие еще одного гостя не совсем удобно.

— И герцогиня не сочтет все это странным?

— Ну, ей надо привыкать к тому, что ты чрезвычайно нравишься мужчинам, и я слышала сегодня, что опять появился лорд Ротертон, который делился с герцогиней своими сожалениями, что ты этакая недотрога.

Орелия ничего на это не ответила, но не могла не вспомнить, какое выражение лица было у маркиза, когда посол так нескромно поцеловал ее руку в перчатке.

— Пожалуйста, Кэролайн, — с отчаянием простонала она, — не заставляй меня все это делать!

— Но если ты не согласишься, то, клянусь, я все равно увижусь с Аделино. Я не могу от него отказаться. Он самый волнующий мужчина из всех, кого я встречала в последние несколько месяцев, и я пойду завтра обедать с ним, послав к черту все последствия!

Орелия глубоко вздохнула.

Она знала, что когда Кэролайн говорит так, то невозможно заставить ее поступить иначе. Такой она была уже в самом раннем детстве, и чего бы ей ни хотелось получить, игрушку или лакомство, никакие уговоры или посулы не могли ничего изменить.

— Но, повторяю, ты меня шантажируешь, — угрюмо напомнила ей Орелия.