Скверный маркиз

Теперь она поняла, что произошло! Ее похитили! И похитил лорд Ротертон!

— Остановитесь! — снова в отчаянии закричала она и поняла, как слаб ее голос, а мольбы и вовсе напрасны. Кто расслышит ее крики в оглушительном стуке копыт по вымощенным камнем улицам!..

Орелия попыталась повернуть дверную ручку. Они едут так быстро, что если она выбросится в открытую дверь, то получит тяжкие увечья, но это все же лучше, чем оказаться во власти лорда Ротертона. Однако ручка осталась неподвижной. Орелия еще и еще пыталась повернуть ее, но безуспешно.

Она подняла занавеску на другом оконце: они только что миновали угол Гайд-парка и теперь ехали боковыми улочками, на которых было мало прохожих. Орелия ударила сразу двумя кулаками в стекло и… опустила руки. Какой в этом смысл? Даже если она привлечет внимание каких-нибудь леди или джентльмена, чем они сумеют помочь ей? Да еще при той скорости, с какой мчалось ландо! Даже если кто-нибудь сообразит, что дело нечисто, лошади уже почти скроются из виду. А кроме того, найдутся ли желающие остановить экипаж, принадлежащий, очевидно, знатному лицу!

Она откинулась на спинку сиденья, стараясь спокойно и трезво осмыслить происходящее.

Может ли джентльмен того общественного положения, что лорд Ротертон, причинить ей вред или увезти ее куда-нибудь в окрестности, где она не смогла бы дать знать о себе герцогине или Кэролайн?..

Но тут она вспомнила фанатичный взгляд Ротертона, когда они были на балу в Карлтон Хаузе. Он сказал, что намерен жениться на ней или сделать ее своей любовницей! Неужели ее ждет такая судьба? — с дрожью подумала Орелия.

Сердце у нее упало. Она всегда его боялась и всегда, с самого начала, отвергала и его, и то зло, которое, казалось, от него исходило. Теперь она убедилась, что эта инстинктивная неприязнь ее не обманула: лорд Ротертон, несомненно, был воплощением зла. Предчувствие, что ей невозможно обезопасить себя, действительно имело под собой основание…

А ландо тем временем мчалось уже с такой бешеной быстротой, что ей оставалось только пожалеть бедных лошадей, которых кучер гонит вперед с упорной жестокостью.

И вот тут ее наконец осенило: да ведь кучер — не кто иной, как сам лорд Ротертон! Ему нет равных в управлении четверкой рысаков, и Орелия вскрикнула от ужаса, увидев, что центр города остался далеко позади и они скачут по проселочной дороге.

«Куда же он меня везет?» — терялась она в догадках. Каким образом сумеет она спастись, если он умчит ее в глубь страны? И она закрыла лицо руками.