Скверный маркиз

И, Орелия, попытайтесь развеселиться! Весь бомонд только и делает, что жужжит о вашей красоте, прелести и обаянии…

— О моей красоте и моем обаянии? — смутилась Орелия.

— Неужели же вы действительно так скромны? — В голосе маркиза снова зазвучала так знакомая ей нотка насмешки. Она прикусила губу.

— Я… просто не думала, что… меня вообще… кто-то заметил…

Он взглянул на нее с едва заметной усмешкой — на ее локоны, сияющие в отблесках огня, порозовевшие щеки, в ее потемневшие, но уже не такие тревожные, как некоторое время назад, глаза, хотя взгляд их был еще пугливым и настороженным…

— Вы очень хороши, Орелия, — каким-то бархатным голосом проговорил маркиз, — неужели вы до сих пор этого так и не поняли?

— Вы… на самом деле… так… считаете? — спросила она с горячим волнением.

— Да, так я и считаю… Вы несравненно прекрасны…

Орелии очень хотелось взглянуть на него, но она внезапно ощутила странную робость и перевела взгляд на огонь. Опять между ними повисло молчание.

— Знаете, а у меня есть для вас новость, — прервал тишину маркиз.

 — Сегодня я получил письмо от Руперта — очень жизнерадостное и взволнованное, таких я от него сроду не получал! Представьте, он в полном восторге от своего полка, и командир уже отличает его среди прочих.

— О, как это все замечательно! — обрадовалась Орелия. — Я была просто уверена, что если он найдет свое место в жизни, то его поведение станет совсем другим! Он добрый и благородный! Просто он очень податливый и внушаемый… Легко поддается влиянию…

— Вы так говорите о нем, словно его усыновили… Но, пожалуй, в какой-то степени так оно и есть.

Однако мне трудно понять, как вам удалось, такой маленькой, молодой и неопытной, справиться с беспутным молодым человеком, и, признаюсь, вы оказались совершенно правы в своем понимании, что именно ему нужно.

— Но это вы осуществили его заветное желание!

— Благодаря вашей настойчивости. Вы оказались непобедимым противником, Орелия!

— А теперь вы меня дразните! — опять смутилась она.

 — Я боролась за Руперта лишь потому, что очень уж невыносимо было видеть его таким несчастным, в таком отчаянье, запутавшимся, ведь все, что с ним случилось, могло погубить его навсегда…

— Но таких людей в мире великое множество, и обычно все их несчастья — плод их собственной глупости!

— Не думаю, что вы абсолютно правы. В большинстве случаев люди несчастны потому, что им не с кем поговорить, не к кому обратиться за помощью! — горячо возразила маркизу Орелия.