Скверный маркиз

И… — Она вдруг фыркнула: — Не претендую на то, чтобы понимать! Вот еще! — В последнее время у нее участились такие вот перепады настроения, и Орелию это очень настораживало. Ей казалось, что Кэролайн не все говорит о себе, что-то скрывает — впрочем, возможно, она просто хочет избавить себя от неприятных мыслей и чувств и потому не говорит о них вслух.

— Тогда… почему же ты так стремишься выйти за него замуж? — все же спросила она.

— Ну вот! Опять мы о том, о чем уже говорили! — И она намеренно членораздельно продолжила: — Я стремлюсь выйти за него по той причине, что он может дать мне все, чего я желаю… Из-за положения, которое я займу в обществе как его жена… — Она помолчала.

 — Однако он странный какой-то… Я никогда не знаю наверняка, что он думает, что чувствует… — И снова скачок настроения: — И, признаться, меня это не слишком интересует! — Она опять помолчала, с досадой кусая губы.  — И у меня всегда такое впечатление, что он относится ко мне как-то критически, будто подсчитывает мои достоинства и недостатки и общая сумма его не удовлетворяет!

— Кэролайн, ты ошибаешься… — постаралась ее утешить Орелия. — Его сиятельство гордится твоей красотой, и я уверена… просто уверена! что он… должен любить тебя!

Но Орелия и сама почувствовала, как жалко и неубедительно прозвучали ее слова, а Кэролайн в ответ опять рассмеялась.

— Мы начали с ним сегодня с того, что заговорили о тебе. Дариус встал на твою сторону, принялся защищать тебя, и он был абсолютно прав. Мне стыдно, что я позволила этой полуразвалине-ведьме, его бабуле, убедить меня, что, мол, не надо слушать твоих возражений против брака с Ротертоном, что это все полная блажь девицы на выданье, а на самом деле ты этого ого-го как желаешь… Прости меня…

— Не надо говорить о вдовствующей герцогине в таком тоне, — попросила Орелия, резкость Кэролайн ее покоробила.

— Но почему же не надо? Это ведь правда! Она ужасна! жестока! И, как все говорят, всегда была такой. Муж был у нее на посылках, и не верю я ни на минуту, что она хоть сколько-нибудь любит Дариуса, она дорожит им только лишь из-за денег, которых он для нее не жалеет. Вот деньги она ценит больше всего на свете. И лошадей.