Сквозь огонь

Не профи, но с какой стороны за копье браться знают. Сергей все равно рискнул бы. Даже если бы команды оставались на кораблях.

Однако судьба в этот день определенно играла на стороне русов.

– Пора! – сказал Сергей. – Дерруд, веди!

И они пошли. Вернее, побежали. Сначала гуськом по тропинке со склона, потом по окраине селения, и только оказавшись на берегу, перестроились клином и устремились к никем не охраняемому причалу.

Несмотря на то что бо́льшая часть моряков сейчас собралась на площади перед церковью, на кораблях людей тоже хватало.

Однако, услыхав грозную поступь смерти и увидев пестрые щиты варваров, вольнонаемные гребцы и оставшиеся матросы немедленно кинулись кто куда: в основном попросту попрыгали в воду. Прыгали сразу со всех кораблей, включая и драккар с лодьями. Во все стороны, даже в щели между кораблями русов и пришвартовавшимися к ним хеландиями.

Сопротивление оказали только двое бойцов, коим надлежало охранять палубные огнеметы на одной из хеландий. Да и то как-то странно они их охраняли: первым делом порубили каких-то своих, а уж потом кинулись на русов.

Поступок достойный, но бесполезный. Ромеев вмиг продырявили копьями.

Из всей обслуги – один-единственный паренек в ярко-красной одежке. Его и еще одного «краснорубашечника» почему-то не убили. Но если первый сразу поднял лапки, то второй убился о собственный нож.

Захват вышел действительно простой. Никто даже царапины не получил. Зато шума было много. Что не осталось незамеченным на берегу.

Моряков там было в разы больше, чем русов.

Но вооружены они были в лучшем случае тесаками. Капитаны сделали попытку погнать эту толпу на штурм, но стена щитов на причале оказалась решающим аргументом. А после гибели от стрел дюжины-другой атакующих моряки отступили.

Сергей в этом столкновении участия не принимал, потому что спустился на гребную палубу первой хеландии и обнаружил там то, что и ожидал. Страшную вонищу и толпу прикованных к скамьям гребцов. Встретил он и одного из надсмотрщиков. Одного, потому что остальные успели смыться, а этот замешкался.

Сейчас он лежал ничком на загаженной палубе и трясся от страха.

Пришедший с Сергеем Фьетра сорвал с его пояса связку ключей и приложил поганца секирой по макушке, отправив туда, где ключи только у одного – святого Петра.

Рабы оживились. Кое-кто глядел со страхом, но большинство – с надеждой.

– Кто меня понимает, поднимите правую руку! – крикнул Сергей по-словенски.

Когда Сергей повторил то же по-нурмански, отреагировали еще двое.