А зовут Ладу Ольгой. Она из Иванова, закончила ПТУ. Работала прядильщицей. Зарплату по полгода не выплачивали. Уехала на заработки в Питер. В проститутки. Хорошо зарабатывала. За вечер – сколько на фабрике за полмесяца. Это два дня спустя, сидя в кафе, где Ленин кушал струдель, расколется девочка. А пока – про здешнюю жизнь.
– Вы наших девочек не слушайте. На нашу зарплату здесь не проживешь – хватает только за квартиру заплатить и на одежду. Здесь костюмы очень дорогие…
Костюмы – трусики с блестками и бюстгальтер в стекляшках или что-нибудь кожаное… И бубенчик в языке, и изумруд… «Профодежда»,– улыбается про себя Женя.
– А кормись – как хочешь, – и жалуется и хвастает одновременно Лада. – Вот у меня, к примеру, есть своя клиентура – тысяча баксов в ночь. А так ведь все наши девочки, – лицо презрительно кривится, – за двести франков ходят. К тому же я здесь работаю только до осени. Осенью мы с Хейнцем поженимся, и я открываю дело. Он банкир, он меня поддержит… У меня здесь подруга есть, Люда из Москвы.
Тоже у нас работала, так вот она замуж вышла и открыла свое дело… – по второму кругу заходит Лада.
Ну конечно, у них алкоголизм – профессиональное заболевание. «Надо будет попросить Мишеля познакомить с этой Людой», – решает про себя Женя.
Оказывается, Мишель Люду прекрасно знает. Она сейчас в отъезде. Непременно познакомит, как только та появится…
Женя продолжала свою ежевечернюю вахту.
День второй, третий, четвертый: Аэлита из Риги, Эмма из Саратова, Алиса из Волхова и Алина из Таллина… Сидит в барах ночами, выпивает с девушками понемногу, болтает о том о сем. С вечера алказельцер, утром алказельцер. Записывает вчерашние разговоры. Встречается с девочками, гуляет – то есть сидит с ними в приличных кафе, угощает их на Мишелевы деньги – телевидение оплачивает счета – пирожными и разговаривает, разговаривает. Им нравится о себе рассказывать.
А Женин навык ученого заставляет ее анализировать их бесхитростные лживые рассказы, и она выстраивает типовую конструкцию…
Мишель появлялся только по вечерам. Он все-таки хотя и очень милый, но странный. Вдруг притащил ей из гардероба своей жены Эсперансы целую кучу платьев, бросил Жене на постель:
– Это проклятое барахло никому не нужно! Здесь целое состояние прокручено! Бедная мартышка…
И заплакал. Женя опять ни о чем не спросила.
